Книга На краю несбывшихся надежд, страница 93 – Оксана Ласовская

— И я вас очень люблю, — в ее глазах заблестели слезы. — Вы со Степочкой заменили мне внуков, которых я никогда не видела. И все, чего я хочу, — чтобы у вас все было хорошо. Не плачь, моя хорошая. Все еще наладится.

— Я в этом не уверена, — поднялась я, тяжело вздохнув. — Пойду приму душ. Если позвонит Дима, ответьте, пожалуйста.

В ванной я пробыла около часа. Долго стояла под горячими струями воды, затем, задумчиво глядя на себя в зеркало, долго расчесывала длинные волосы. Сейчас они казались мне слишком яркими, слишком жизнерадостными… А ведь когда-то меня называли ярким солнышком, рыжиком и пророчили большое счастье… Видимо, сглазили…

Из ванной я вышла, кутаясь в большой махровый халат, и тут же попала в объятия Димы. Оказывается, он вот уже полчаса как был у нас. Антонина Викторовна поила его чаем, угощала пирогом и говорила те же слова, что недавно мне. Успокаивала то есть.

Димка тоже очень изменился за эти дни — сильно похудел, под глазами появились темные круги, а в глазах — усталость. Мое сердце сжалось от жалости.

— Как ты? — тихо спросил он, вглядываясь в мое лицо. Антонина Викторовна тихонько поднялась из-за стола и скрылась в своей комнате, оставив нас одних.

— Нормально, если можно это так назвать, — пожала плечами я. — Дим, нам ведь нужно забрать его и похоронить…

— Мы все сделаем, — пообещал Дима, прижимая меня к себе и целуя волосы. — Сделаем. Я займусь этим прямо с утра.

— Я хочу отвезти его в деревню, — сообщила я.

— Куда? — вздрогнул Димка. — Зачем?

— Там мой папа, там Вика. Я хочу, чтобы сын тоже был там. Вика… Вика позаботится о нем.

— Мира, что ты говоришь такое? — в глазах Димы мелькнул испуг. — Вика умерла, наш сын тоже и…

— Не пугайся, я не сошла с ума, — усмехнулась я, высвобождаясь из его рук. — Я просто хочу, чтобы они были рядом. Не мешай мне думать, что Вика и наш сыночек встретятся на небесах и будут вместе. Она позаботится о нем.

— Да, хорошо, — как-то обреченно кивнул Дима. Он соглашался со мной так, как соглашаются с помешанными, чтобы не вызвать вспышку гнева. Но вместо того, чтобы обидеть, меня это почему-то позабавило.

— Ты сможешь организовать это? Чтобы Витеньку отвезли в деревню?

— Конечно, Мира. Я же сказал, займусь с утра. Я все сделаю, не беспокойся.

Димкины слова успокоили меня, я знала: если он пообещал, то сделает.

Мы еще долго сидели на кухне, совершенно молча. Говорить не хотелось, но мы не испытывали неловкости, наоборот, было даже как-то уютно. Вскоре пришел Степка, присоединилась к нам Антонина Викторовна. Вечер потек своим чередом, вот только я опять отрешилась от всего и мало понимала, что они все говорят. А когда часы показали полночь, ушла спать, оставив их одних. Странно, но уснула я моментально, едва только голова коснулась подушки.

Утром меня разбудил звонок мобильного. Нашарив телефон, я взглянула на часы и удивилась — они показывали начало двенадцатого.

— Да, — сев в постели, ответила я и тут же услышала Димкин голос:

— Я все сделал, Мир. Сегодня в два часа дня ритуальная служба будет у морга. Малыша заберут и отвезут в деревню. Собираемся возле морга в час.

— Как? Уже? — растерялась я, не ожидая, что все произойдет так быстро.

— Ну да, а чего ждать?

Действительно, чего? Тянуть дальше было бессмысленно, но мне неожиданно стало очень страшно. Сначала возникло чувство дежавю. Все это уже было, недавно. Только вместо ребеночка была моя сестра. А потом нахлынула паника. Я не представляла, как я приеду в деревню, как будут смотреть на меня односельчане, мама? Они винили меня в смерти Вики, а что они будут говорить сейчас? Что я родила и угробила ребенка? Никому ведь не объяснишь, что он родился больным и я не виновата в его гибели… Или виновата?…