Книга На краю несбывшихся надежд, страница 97 – Оксана Ласовская

Антонина Викторовна была на работе, в квартире стояла тишина. Едва войдя, я, забыв разуться, бросилась к телефону, намереваясь тут же звонить по больницам, но этого не понадобилось. Телефон мигал желтой лампочкой, что обозначало непрочитанную эсэмэску.

Открыв ее, я вдруг почувствовала, как у меня отнимаются ноги, а желудок сводит болезненный спазм. Не в силах поверить в увиденное, я затрясла головой, надеясь, что все это неправда, мираж, игра воспаленного воображения, но злосчастный текст никуда не исчез… Я беззвучно зашевелила губами, произнося про себя то, во что напрочь отказывалась верить: «Я не приеду. Прости, если сможешь».

Всего несколько слов, уместившихся в одну строчку. Но они сломили меня окончательно.

В этот день я поняла, что значит слово «обезумела». Нет, я не плакала, не кричала, не закатывала истерику. Но иначе, чем обезумела, свое состояние я описать не могу.

Я еще раз прочитала сообщение, потом, забыв заблокировать экран, положила телефон на стол и вышла из квартиры. Медленно спустилась по лестнице, вышла из подъезда. А потом, развернувшись, пошла по тротуару. Мне было все равно куда идти, совершенно все равно. Все равно, что будет со мной. Я даже не сразу поняла, что произошло, когда услышала сигнал клаксона и визг тормозов. Подняв голову и оглядевшись по сторонам, я с недоумением взглянула на кричащего водителя, выскочившего из едва не сбившей меня машины, и, развернувшись, пошла в другую сторону. Наверное, меня посчитали сумасшедшей, но мне было все равно.

Не знаю, сколько я бродила по городу в таком безумном состоянии, но очнулась, только оказавшись на вокзале.

«Надо уехать, — мелькнула мысль, за которую мое измученное сознание тут же зацепилось. — Надо уехать».

Я стояла у дверей, лихорадочно соображая, что делать, и все больше укреплялась в этой мысли. Уехать, сбежать из этого города, как когда-то сбежала из родной деревни. Только тогда я бросила Степку и Вику на произвол судьбы, а сейчас все иначе. Брат уже взрослый, он не один. С ним Антонина Викторовна, она не оставит его. С ним Сонька. Даст Бог, они поженятся. И пусть я раньше считала подругу неподходящей парой для Степы, сейчас она изменилась. Степан отучится, найдет работу. С ним все будет хорошо. А я… Я буду узнавать, как его дела, чтобы в случае чего прийти на помощь. А сейчас я должна уехать, исчезнуть, начать все с нуля. Иначе сойду с ума.

Тряхнув головой, я решительно пошла к кассе. И, уже стоя в очереди, сообразила, что сумка осталась в квартире. Тихонько выругавшись, я пошарила по карманам и с облегчением нашла несколько смятых купюр. На билет хватит, а там видно будет…

Что будет видно, куда я еду без гроша в кармане — я не понимала, но была твердо уверена: нужно уехать.

Когда подошла моя очередь, я наклонилась к окошку и спросила:

— Девушка, какой ближайший автобус?

— Куда вам нужно?

— Неважно. Мне нужен любой маршрут, лишь бы побыстрее.

В глазах девушки мелькнула растерянность, изумление и настороженность:

— Вам что, все равно куда ехать? Убегаете, что ли, от кого?

— Нет, привожу нервы в порядок! — неожиданно для себя рявкнула я. — Знаете ли, очень успокаивает, когда едешь в автобусе непонятно куда!

— Не надо мне хамить! — тоже повысила голос в ответ девушка. — Через пятнадцать минут отходит автобус на Змеегорки. Поедете?