Книга Холодные тени, страница 99 – Василий Криптонов, Мила Бачурова

— Вы хотите задать вопрос или просто озвучиваете пришедшие в голову трюизмы, чтобы спастись от неудобного молчания?

Врач обескураженно замолчал. Тимофей, выйдя в коридор, локтем толкнул дверь — Йоргенсен едва успел выскочить вслед за ним.

— Что вы делаете?

— Сижу на корточках и смотрю на замочную скважину, подсвечивая себе фонариком мобильного телефона, — объяснил Тимофей.

— Хорошо. А зачем вы это делаете?

— Ищу следы взлома.

— Взлома?!

Заинтригованный Йоргенсен присел рядом с Тимофеем. Они вместе тщательно осмотрели замочную скважину.

— И как? — спросил Йоргенсен.

— Не знаю.

— Следы есть или их нет?

— Есть царапины, в том числе — свежие. Их могли оставить и ключом. Я не уверен, лучше дождаться криминалистов.

Йоргенсен встал и совершенно другим тоном сказал:

— Ну так какого черта вы лезете, если не соображаете?

Вместо ответа Тимофей вновь открыл дверь и вошел внутрь. На этот раз остановился сразу за порогом и снова внимательно осмотрел помещение. Кровь. Одежда на коробке. Смятый свитер. Тело на матрасе. Кровь, кровь, кровь…

Взгляд его упал на стену. Стена была темно-коричневого цвета, поэтому замысел убийцы исполнился не сразу. Надпись, сделанная кровью, не бросалась в глаза.

— Brunhilde gehört zu mir, — прочитал Тимофей.

— Господи… — Голос Йоргенсена вернулся к прежней неуверенности. — И что это значит? Я не говорю по-немецки…

— «Брюнхильда принадлежит мне», — перевел Тимофей на английский.

Буквы были такими же нарочито витиеватыми, как в анонимных письмах.

Медпункт наполнился криками боли. На операционном столе лежал помощник повара, а единственный оставшийся на станции врач, Йоргенсен, накладывал шину.

— Он взял один из снегоходов и просто уехал, — говорил Конрад.

Начальник станции стоял в коридоре, возле открытой двери медпункта, напротив Тимофея.

— Куда? — спросил Тимофей.

— Не доложил, — поморщился Конрад. — Барт попытался его остановить — видите, к чему это привело.

— Он бросился на снегоход, которым управлял человек, спасающий свою жизнь?

— Уж простите, но человеку не всегда свойственно принимать исключительно логические решения, основанные на холодном анализе!

— Да, я это знаю, — легко согласился Тимофей.

Барт издал особенно громкий крик, и Конрад закрыл дверь.

— Полагаю, Оскар попытается добраться до ближайшей станции.

— Это возможно?

— Теоретически — да. Вы читали книгу «Марсианин»?

— Я не читаю художественных книг.

— Ну, в общем, удачный исход авантюры Оскара ничуть не менее вероятен, чем успех героя этой книги. Я передал на соседнюю станцию все, что мы знаем. Что к ним едет человек, возможно, убийца… По крайней мере, там он не натворит бед.

— А каков самый вероятный исход?

— Оскар заблудится, движок заглохнет. Если ему очень-очень сильно, невероятно повезет, мы найдем его живым, когда стихнет буря. Сильнейшие обморожения, ампутация конечностей, слепота… Это будет чудо в любом случае. Откровенно говоря, я на его месте предпочел бы умереть.

— Почему? — Тимофей внимательно смотрел на Конрада.

— Ну… — Конрад поморщился. — Жизнь инвалида в любом случае не сахар. А Оскару еще и придется вернуться в Германию. Там ему не рады и без этой сумасшедшей истории…

— Не рады — почему?

— Н-да, теперь, думаю, нет смысла беспокоиться о его чести… Настоящее имя Оскара — Готтлиб Круспе.