Книга Холодные тени, страница 101 – Василий Криптонов, Мила Бачурова

Мороз по коже. Вероника тоже вспомнила взгляд Оскара — то кажущийся радушным и приветливым, то вдруг, когда никто не обращает на него внимания, становящийся отсутствующим, отстраненным. Поначалу врач показался ей просто забавным пожилым дядькой. Но теперь, когда Вероника знала, что скрывалось за этим взглядом, хотелось кричать.

Хотя, казалось бы, это — уже не первый раз. Сигнальщик тоже был забавным пожилым дядькой, который чинил всякую дребедень… До тех пор, пока не приставил нож к ее горлу.

— Однажды он даже подошел ко мне, — глухим голосом проговорила Брю. — Я возвращалась домой из школы, одна. А он подошел и понес какую-то чушь. Я уже даже не помню, что именно… Хотел, чтобы я села к нему в машину, попытался схватить за руку. Я испугалась до смерти и убежала.

— И не сказала родителям?

— Сказала, конечно. Они обратились в полицию, Вернер подключил свои связи, но этот человек уже исчез. И больше не появлялся, его так и не поймали. Я ведь не запомнила ни номера машины, ни каких-то особых примет.

— Странно… — протянула Вероника. — По-моему, такие психи на одной жертве обычно не зацикливаются. А тут — всплыл спустя столько лет! Впрочем, это лучше спросить у Тиши. Он в чокнутых хорошо разбирается.

— Лучше спросить тише? — переспросила Брю, с недоумением глядя на планшет.

— Спросить у Тима, — исправилась Вероника. — Слушай, ты если хочешь — оставайся пока у меня. Можем спать на моей кровати по очереди.

— Спасибо, — кивнула Брю. — Только я вряд ли скоро смогу уснуть.

В дверь стукнули и тут же открыли. Обе девушки вздрогнули, уставившись в проем. Там стоял Тимофей. Он посмотрел на Веронику, на Брю, опять на Веронику.

— Ты мне нужна, — сказал — и вышел.

— Ну… — Вероника, кряхтя, поднялась на ноги. — Долг зовет, извини.

— Вероника, — остановила ее Брю. Она выговаривала ее имя лучше всех иностранцев, которые окружали Веронику здесь. — Как думаешь, Тим сделает сюжет обо всем этом?

— Не бойся. Он в любом случае обратится к тебе за разрешением, — сказала Вероника. — Ну то есть скажет мне, чтобы я обратилась к тебе за разрешением, — скорее так. Хотя… — Она вдруг задумалась. — Не знаю. Тим специализируется на архивных делах. Он… теряется, когда речь заходит о том, что происходит здесь и сейчас. А в этом деле он не сумел изобличить убийцу. Это фактически сделала ты. Так что — вряд ли.

— Сделала… я? — Глаза Брю как-то странно блеснули.

— Ну да. Это ведь ты указала на Оскара, после чего он и встал на лыжи. Убежал, в смысле. Боюсь, Тиму тут гордиться нечем, так что вряд ли он будет делать об этом сюжет… Ну ладно, давай, отдыхай тут. И запри дверь изнутри, хорошо?

— Да, — кивнула Брю и спустила ноги в тапочках на пол, — конечно! Спасибо тебе еще раз.

Тимофея Вероника обнаружила в кухне. Он занимался чем-то совершенно невероятным — накрывал на стол.

— Это… что еще такое? — спросила Вероника, глядя на тарелку.

— Насколько я помню рекомендации врачей, тебе уже несколько часов как можно есть нормальную пищу. За исключением, разумеется, острого и жареного. Это салат из отварного постного мяса и зелени, попробуй.

Вероника не села, а скорее упала за стол, как будто ей подрубили ноги. Тимофей подвинул ей тарелку с хлебом.

— Тиша, что случилось? — прошептала Вероника — голос внезапно пропал.