Книга Холодные тени, страница 67 – Василий Криптонов, Мила Бачурова

Тимофей, как обычно, не посчитал нужным комментировать неконструктивные эмоциональные высказывания.

— Буря, о которой говорил Конрад, уже началась? — спросил он.

— Д-да… — нерешительно сказал Оскар.

— Значит, на ближайшие день-два мы предоставлены сами себе, — сказал Тимофей. — Никто не сможет сюда приехать. Забудьте о следственной комиссии.

Оскар побледнел. Похоже, серьезность ситуации начала до него доходить только сейчас.

— Посмотрю, что можно сделать, — пробормотал он и вышел из медпункта.

Как только за ним закрылась дверь, Вероника протянула Тимофею его фуфайку — термобелье, купленное специально для поездки. Он с благодарностью кивнул и принялся одеваться.

— Ты ведь думаешь о том же, о чем и я? — спросила Вероника.

— Отвертка, — сказал Тимофей.

— Не похоже на совпадение, — кивнула Вероника. — Убийца знал…

— Да. Но вряд ли нам это как-то поможет. Знали: ты, я, Габриэла, Брюнхильда. А если знала Габриэла — наверняка знал и Лоуренс, и неизвестно, сколько еще народу в Мюнхене и во всем мире. Те, кто приехал сюда с Большой земли, — точно знали.

— С Большой земли нас приехало пятеро, — пробормотала Вероника. — Габриэла мертва, мы с тобой и Брю ее точно не убивали. А значит, остается…

— Нет.

— Что — нет?

— Это совершенно не значит, что остается только Лоуренс.

— Но почему? Больше-то, получается, некому!

— Помимо нас тут присутствует еще девять человек.

— Хочешь сказать — люди, которые работают на станции? — изумилась Вероника. — Но они-то при чем? То есть зачем им убивать Габриэлу? Они безвылазно сидят тут, увидели ее сегодня утром впервые в жизни!

— Не факт, — отрезал Тимофей. И застегнул молнию фуфайки.

— Что — не факт?

— Что впервые в жизни. Ты выяснила насчет Бертрана Рауша?

— А… Ну да, выяснила. Он работал тут со всеми, но в эту вахту приехать не смог. Заболел.

— Спина, — кивнул Тимофей; он уже встал и принялся заправлять фуфайку в штаны.

— Наверное. Вместо него приехал новичок — Генрих Вайс.

— И именно этой перестановкой заинтересовалась Габриэла незадолго до смерти. — Тимофей натянул поверх фуфайки свитер и потер ладони друг о друга. — Она начала писать письмо брату. Я так понял, что ей удалось выяснить, кто присылал анонимки Брюнхильде.

— По-моему, история с анонимками уже малость неактуальна, — усмехнулась Вероника.

— Ошибаешься. Ведь сразу после того, как Габриэла догадалась об авторстве, ее убили.

Вероника вздрогнула, рот приоткрылся.

— Твою мать, — прошептала она. — Да что тут творится?

— Именно это я и собираюсь выяснить, — сказал Тимофей и шагнул к двери.

— Исключено, — тихо сказал Конрад. — Вы с ума сошли, оба? Это же убийство, вы понимаете?

— По-моему, это ты пока до конца не понимаешь, — так же вполголоса проговорил Оскар. Он-то, видимо, за прошедшее время успел переосмыслить ситуацию. — Девушку убил кто-то из присутствующих на станции. Мне кажется, было бы неплохо выяснить, кто это, и изолировать его до прибытия следователей. Лично я бы не хотел оказаться следующим.

Конрад поджал губы. Лицо его выглядело непривычно серьезным.

— Вы хотите сказать, что этот рыжий… — начал он.

— Я ничего не хочу сказать, — оборвал начальника станции Тимофей. — Понимаю, что Лоуренс — самый очевидный подозреваемый. Но никого не собираюсь обвинять до тех пор, пока не будет ясна вся картина. И вам не советую, это чревато обращением в суд. С Лоуренсом я почти не знаком, но мне почему-то кажется, что адвокат у него хороший.