Книга Холодные тени, страница 70 – Василий Криптонов, Мила Бачурова

Тимофей мотнул головой.

Ступеньки закончились. В погребе освещение было тусклым — чтобы взять со стеллажа нужную коробку, много света не требуется.

— Собственно, вот, — тихо сказал Оскар и сделал шаг в сторону, открывая Тимофею обзор.

На полу лежала Габриэла. Сюда ее принесли на складных носилках, но положили без них. Тимофей остановился, глядя на тело, которое еще недавно было человеком.

— Я бы оставил вас, но… не имею права ослушаться приказа Конрада, — пробормотал Оскар.

— Не беспокойтесь, — сказал Тимофей и заставил себя сделать шаг вперед.

Опустился на корточки.

— Никаких прикосновений, прошу вас, — напомнил Оскар.

— Я помню. Помолчите, пожалуйста, вы мешаете мне думать. Я вынужден постоянно отвлекаться на обработку произносимых вами фраз.

— А вы довольно странный, — заметил Оскар.

— А вы довольно обыкновенный, — не остался в долгу Тимофей.

Хмыкнув, Оскар почел за благо замолчать.

Голова Габриэлы была отвернута в сторону, шапка, видимо, осталась в трещине. На затылке запеклась кровь — вероятно, от удара. Судя по тому, что крови было немного, ударилась Габриэла либо уже после смерти, либо незадолго до. Вряд ли она мучилась. Вряд ли кричала и пыталась выбраться.

Тимофей с интересом прислушался к своим ощущениям и обнаружил там облегчение. После слов Вероники о том, что имеет значение только то, что человек чувствует, это почему-то и вправду стало для него важным.

Взгляд медленно скользнул дальше. Лица почти не было видно, равно как и отвертки. Пришлось встать и перешагнуть через тело под пристальным взглядом Оскара.

Теперь Тимофей видел все. Рука его поднялась и в поисках опоры вцепилась в металлическую стойку стеллажа.

— Вы в порядке? — заволновался Оскар.

— Нет. Я опять вынужден обрабатывать исходящие от вас сигналы. — Помолчав, Тимофей посмотрел на Оскара и извиняющимся тоном добавил: — Прошу прощения, если мои слова кажутся вам резкими. Обычно я избегаю общения с незнакомыми людьми, этим занимается Вероника. Я ничего не имею против вас лично. Мне просто неприятно бессмысленное и бессистемное общение, то есть девяносто пять процентов всех коммуникаций. Не нужно комментировать это высказывание, я не нуждаюсь в оценке, пожалуйста. Спасибо.

Оскар только развел руками. Судя по выражению лица, он уже ничему не удивлялся.

Тимофей заставил себя опустить взгляд. Отвертка… Призрак из прошлого. Точнее, показалась им. На самом деле — никакой мистики.

Та отвертка была старой, с темной деревянной рукоятью, отполированной множеством прикосновений. А эта — пластик, выкрашенный в зеленый и оранжевый цвета.

Тимофей встал на колени, осмотрел рукоятку и нашел вытисненную надпись.

— Простите, — бросился к нему Оскар. — Но я вынужден…

— Я не прикасаюсь, — отрезал Тимофей и достал из кармана телефон.

Включив фонарик, он смог прочитать надпись на рукоятке:

«Inventо».

Переключившись в режим фотокамеры, Тимофей сделал снимок.

— Вам знакома эта отвертка? — спросил он, выпрямившись, но все еще стоя на коленях.

— Мне? — удивился Оскар. — Откуда она может быть мне знакома…

— Это не ответ.

— Я впервые вижу эту отвертку.

— Вы сможете повторить свои слова в суде под присягой?

— В суде?! — Оскар широко раскрыл глаза.

— Я пытаюсь выстроить в голове картину преступления, — объяснил Тимофей. — Вариант А: кто-то из нас, прибывших с Большой земли, привез с собой отвертку. Вариант сомнительный — мы ехали отдыхать, а не заниматься ремонтом. Вариант Б: отвертка принадлежала кому-то, кто работает здесь, с вами. А значит, за годы, проведенные вместе, вы могли ее видеть, причем неоднократно.