Онлайн книга «Изгнанная жена. А попаданки-таки живучие!»
|
Глава 39. Ловушка… Я проснулась с отчётливым ощущением, что внутри меня что-то изменилось. Боль и ужас последних дней не ушли, но будто сдвинулись в сторону, уступив место чему-то новому. Я больше не была растерянной, сломленной. Я знала, чего хочу. И мне нужно было выбраться отсюда. Я даже не думала о своей свободе. Только о нём. О человеке, который, несмотря ни на что, несмотря на ужасное прошлое, полюбил меня — или ту, кем я стала. Валентин. Я должна его найти. Неважно как. Неважно где. Я должна попросить прощения, должна увидеть его глаза и сказать, что поняла. Что помню. Что благодарна. Что люблю… Лихорадочно раздумывала, как именно сбежать, как выкрасть детей, как не дать себя схватить. И именно в этот момент, когда в сердце начала прорастать надежда, меня позвал муж. Его кабинет был залит мягким светом из окон. Он сидел за огромным столом с хищной полуулыбкой на привлекательном лице. Волосы аккуратно зачёсаны назад, одежда безупречна. Красив, нечего сказать. Но глаза… ледяные. — Присаживайся, — сказал он, не глядя. Я не села. Осталась стоять. Он глотнул воды из стакана и, наконец, повернулся ко мне. — Я принял решение. Мы поженимся снова! Я не сразу поняла. — Что? — Официально. С долгожданной церемонией, о которой ты так давно просила. Теперь можно! Я разрешаю!!! — губы растянулись в самодовольной ухмылке. — Ты уже разведена, так что… мы поженимся заново. Это вернёт порядок. Покой. Ты ведь не хочешь, чтобы дети страдали? Я похолодела. Он говорил это так спокойно, как будто предлагал съездить на пикник. Словно это само собой разумеется. Как будто прошлое — ничто. Как будто боль, предательство, страх — пыль, которую можно стряхнуть… — Ты шантажируешь меня детьми? — мой голос дрогнул, но не от слабости. От ярости. Он лишь усмехнулся и поднялся на ноги. Выпрямился, добавив облику величия. — Я просто хочу, чтобы наша семья была полной. Понимаешь? Полной. Без скандалов. Без глупостей. Ты же мать. Ты должна хотеть того же! Я сжала кулаки, но ничего не ответила. Только смотрела на него с ненавистью во взгляде. Он подошёл ближе и наклонился к самому моему лицу. — Не упрямься, Настенька… — проговорил тихо и насмешливо. — Ты всё равно выйдешь за меня. Ради них, ради наших любимых детей, не так ли? Церемония через неделю… Я вновь ничего не ответила. Просто развернулась и ушла. Всё плыло перед глазами. Стены коридора рассыпались в узоры. В ушах шумело. Я шла, держась за перила, как за спасательный круг. Через неделю. Через неделю… свадьба. Заново. Как фарс. Как насмешка. Но я не позволю ему сломать Анастасию Семеновну снова. Не в этот раз… * * * Я начала готовиться к побегу. Не спеша, осторожно, чтобы никто не заметил. Крошечные мешочки с сухарями. Свёртки с тёплой одеждой. Всё незаметно от чужих глаз потихоньку уходило под кровать, в глубину шкафа, за подкладку сундука. Наконец, я смогла нормально увидеться с детьми, и сердце сжалось. — Мамочка… — Оля прижималась ко мне с трепетом. Я гладила её по волосам, чувствуя, как дрожат пальцы. — Я скучала… — Я тоже, солнышко, я тоже, — шептала я, люто ненавидя ее отца… Алёша стоял чуть поодаль, напряжённый и взрослый не по годам. Он вдруг обернулся к служанке, приставленной к нам для присмотра, и резко потребовал: |