Онлайн книга «Изгнанная жена. А попаданки-таки живучие!»
|
У алтаря стояли мои дети. Олечка — в воздушном голубом платьице, с лентами в волосах, будто маленькая принцесса из сказки. Только лицо у неё было бледным, и она всё время теребила платочек. А рядом — Алёша. Вышколенный, в костюме, с белоснежным воротничком, но сжатыми кулаками и с выражением такого глухого, сдержанного отчаяния и гнева, что я на миг задержала взгляд. Он смотрел прямо на меня. Не на зал, не на отца, не на гостей — на меня. В его взгляде было столько боли, что я едва не согнулась от ответной в сердце… Мне хотелось разорвать это платье. Хотелось броситься к Елисею и выцарапать ему глаза, глядя, как он хладнокровно разрушает жизни — мою, детскую, любую, что попалась под руку. Но я не могла. Я в ловушке. Паутина сжалась слишком плотно. Незнакомец подхватил меня под руку, и мы пошли. Этот путь напоминал дорогу на плаху. Платье тяжелело с каждым шагом, сердце стучало где-то в животе, колени дрожали. У алтаря уже ждал Елисей. Одет он был, конечно, безупречно: чёрный камзол с серебряной вышивкой, перстень с зелёным камнем на среднем пальце. Волосы приглажены, лицо — сияющее, самодовольное. Он даже чуть склонил голову, будто джентльмен из дешёвого романа. Я остановилась рядом. Он взял меня за руку. Какое мерзкое ощущение, будто я выхожу замуж за жабу… Священнослужитель в ярко-голубой хламиде раскрыл книгу. Его голос зазвучал хрипло и нудно. Слова, кажется, были правильные — о долге, единстве, судьбе. Но я не слушала. Голова гудела, мысли путались, перед глазами всё плыло. Где-то сзади перешёптывались: — Это ж служитель Оракула… — Не верится, чтобы такие вообще выезжали к людям… — Наверное, господин хорошо заплатил. Меня мутило. Я смотрела куда-то мимо, не в силах вырваться из оцепенения. Всё это происходило будто не со мной. Приговорённая, парализованная страхом. Ради детей. Только ради них! Голос служителя зазвучал громче: — Итак, нынче я объявляю вас… И тут его перебил резкий, властный крик: — Остановитесь именем князя! Гости ахнули, кто-то вскрикнул. Я резко обернулась, хотя голова кружилась так сильно, что я едва не упала. У входа стоял молодой мужчина. Высокий, крепкий, с прямой спиной. На нём — дорогущий камзол, иссиня-чёрный, отороченный серебром. Волосы — длинные, тёмные, распущенные по плечам. На гладко выбритом, мужественном лице — суровость. — В чём дело?! — рявкнул Елисей. — Солдаты! Схватить нарушителя! Воины, стоящие у стены, бросились вперёд, но мужчина даже не шелохнулся. Он достал что-то из-за пазухи и вскинул руку, держа перед собой предмет, переливающийся во свете свечей. — Это личная печать князя Яромира, — произнёс он громко. — Именем князя, прекратите церемонию! Зал будто застыл. Все взгляды устремились к нему. Солдаты замерли, отшатнулись. Даже служитель Оракула приподнял брови и с сомнением посмотрел на Елисея. — Он действительно от князя… — прошептал кто-то из гостей. — Да, это княжеская печать. Без сомнений. Секунды тянулись как вечность. Я стояла в центре, не дыша. Кажется, незнакомец смотрел именно на меня — прямо и спокойно. В его взгляде не было страха. И в первый раз за многие дни в моей душе воскресла надежда… Служитель Оракула, наконец, закрыл книгу и произнёс тихо, но чётко: — Церемония… откладывается. До разбирательства. |