Книга Я просто хотела дочитать новеллу, а не стать женой злодея!, страница 75 – Айра Мэйрвелл

Я покинула казематы с новым знанием. У моего врага, у этого безликого призрака, наконец-то появилось имя. И я знала, что охота на них станет делом всей моей жизни.

День казни был холодным и ясным. На главной площади столицы, перед помостом из черного камня, собралась безмолвная толпа. В воздухе висело тяжелое, гнетущее напряжение. Империя пришла посмотреть, как ее повелитель вырывает корень измены.

Мы с Асмусом наблюдали за происходящим с балкона тронного зала. На нас были траурные, темно-синие одежды.

Осужденных вывели одного за другим. Герцог Борин шел с высоко поднятой головой, не сломленный, принимая смерть как солдат. Молодой Ао Фенг, их несостоявшийся император, рыдал и едва держался на ногах. А мастер Линь… он казался совершенно отрешенным, его взгляд был устремлен в пустоту. Он проиграл не просто войну, он проиграл свою веру.

Я смотрела на них, и во мне не было ни злорадства, ни жалости. Только холодная, тяжелая усталость. Это были люди, которые хотели убить моего мужа, разрушить мой новый дом. Я остановила их. И вот цена их поражения, цена моей победы. Я заставила себя смотреть, не отводя глаз, когда палач поднял свой топор. Это тоже было частью моей новой роли. Видеть не только стратегию, но и ее кровавый финал.

Когда все было кончено, и толпа начала молча расходиться, Асмус взял мою руку.

— Теперь эта глава закрыта, — сказал он.

— Нет, — ответила я. — Мы лишь вырвали сорняки. Но садовник, что их посадил, все еще на свободе.

В тот же вечер в моем кабинете появился Цзинь. Он принес первый плод своей работы в архивах. Это был длинный свиток, исписанный именами и датами.

— Пятьдесят лет доступа к закрытым фондам, мой Шепот, — доложил он. — Как вы и приказали. Я отметил всех, кто запрашивал тексты о павших династиях, запретной магии или древних технологиях.

Я развернула свиток. Десятки имен. Ученые, министры, члены императорской семьи, давно умершие и ныне здравствующие.

— Есть ли какая-то закономерность? — спросила я. — Кто-то, кто появляется чаще других?

— Закономерность есть, — ответил Цзинь. — Почти все, кто проявлял глубокий интерес к этим темам, так или иначе пострадали во время чисток, устроенных отцом Его Величества. Они были замечены в симпатиях к старым традициям и казнены или сосланы. Их имена вычеркнуты. Кроме одного.

Он указал пальцем на одну строчку, которая повторялась в свитке снова и снова, на протяжении десятилетий.

— Великий Министр Церемоний, лорд Фэн.

Я замерла. Фэн. Восьмидесятилетний старец, занимавший свой пост уже при трех императорах. Он был не просто министром. Он был живой историей. Воплощением традиций и чести. Он учил самого Асмуса каллиграфии и истории, когда тот был еще ребенком. Его репутация была безупречной. Он был самым уважаемым, самым неприкасаемым человеком во всей Империи.

— Он, — продолжил Цзинь, — за последние сорок лет имел официальный доступ ко всем без исключения текстам, которые мы сейчас связываем с заговором. К «Кодексу Небесной Преемственности», к архивам Флота Солнечного Камня, к генеалогии Дома Фенг. Каждый раз — под предлогом «изучения исторических прецедентов» для уточнения дворцовых ритуалов. Ему никогда не отказывали.

Я смотрела на это имя, и мир переворачивался с ног на голову. Мудрый, добрый старец. Он — глава «Детей Феникса»? Он — тот кукловод, что развязал две войны и чуть не уничтожил Империю?