Книга Я просто хотела дочитать новеллу, а не стать женой злодея!, страница 19 – Айра Мэйрвелл

Он сделал шаг ко мне, сокращая дистанцию. Ветер взметнул прядь его серебряных волос.

— Так скажи мне, Императрица-Оракул… — его взгляд стал тяжелым, почти физически ощутимым. — Во всех тех грядущих днях, что ты видела… Ты когда-нибудь видела мое поражение?

Вопрос ударил, как хлыст.

Это была ловушка. Идеальная, дьявольская ловушка. Сказать «да» — и стать вестницей дурных новостей, которую казнят, чтобы примета не сбылась. Сказать «нет» — и солгать, потому что я не знала. Сюжет новеллы обрывался на середине, на самом пике войны Асмуса со всем миром. Финал остался открытым. Автор просто перестал выкладывать главы.

Последний огонек фейерверка погас. Нас снова окутала темнота, разбавленная лишь холодным, безразличным светом звезд.

Я смотрела в глаза человеку, чью жизнь только что спасла, и он требовал от меня заглянуть за грань, предсказать его конечную судьбу.

Я молчала. Воздух звенел от напряжения и этого невысказанного, невозможного ответа.

Воздух на вершине башни стал плотным, звенящим. Последний фейерверк давно погас, оставив после себя лишь запах пороха в холодном ночном ветре. Я стояла под безразличным взглядом мириадов звезд, пойманная в ловушку одного-единственного вопроса, заданного золотыми глазами напротив. «Ты когда-нибудь видела мое поражение?»

Молчание было равносильно признанию в обмане. Прямой ответ — самоубийству. Я чувствовала, как его взгляд буравит меня, ища малейшую трещинку в моей маске, малейший намек на ложь. Мне пришлось призвать на помощь все самообладание, что у меня было, и даже немного больше.

Я медленно выдохнула, позволяя облачку пара растаять в ночи, и сделала то, чего он точно не ожидал. Я сделала крошечный шаг навстречу, сокращая дистанцию, показывая, что не боюсь.

— Ваше Величество, — мой голос прозвучал тихо, но твердо, без единой дрожащей нотки. — То, что я вижу — не высеченная в камне судьба. Это лишь нити вероятностей, сплетающиеся в гобелен будущего. Некоторые нити тонки и слабы, другие — ярки и прочны.

Я подняла на него взгляд.

— Ваша нить — это не просто нить. Это ревущий поток расплавленного золота, что сжигает все остальные на своем пути. Я видела, как этот поток встречает преграды. Видела, как ветер пытается его загасить. Но я ни разу не видела, чтобы он иссяк.

Я сделала паузу, прежде чем нанести последний, решающий удар.

— Есть лишь одна сила во всем мироздании, способная погасить такое пламя, мой Император. Это вы сами.

Тишина, наступившая после моих слов, была абсолютной. Ветер стих. Я видела, как в его глазах отражается звездный свет. Он не анализировал. Он — впитывал. Я не солгала. Не польстила. Я вернула ему его же вопрос, завернув его в обертку из пророчества и неоспоримой истины: его единственным настоящим врагом всегда был он сам, его ярость, его подозрительность, его наследие.

Мужчина долго смотрел на меня, и впервые его лицо было не просто непроницаемой маской. На нем отражалась работа мысли. Наконец, он резко, коротко кивнул.

— Умный ответ, — произнес он без всякого выражения. — Для умной маленькой птички, что научилась петь правильные песни.

Напряжение спало так же резко, как и возникло. Он отвернулся, давая мне понять, что аудиенция окончена. Он снова был Императором, а я — его подданной.