Книга Тайны пустоты, страница 131 – Валентина Елисеева

— Зачем же так подчёркивать мои разительные отличия от благонравных жителей Альянса? – проворчала Таша. – Чисто теоретически, моя задумка осуществима на практике? Медузы – не водоросли, их выкорчёвывать не надо, на всё про всё хватит мощного насоса, как мне кажется.

— Чисто теоретически возможно почти всё. Если Пятый стратег даст добро, тебе вручат ещё одну медаль – за крупный вклад в коммунальные хозяйства Альянса. Родителям строго запрещено использовать хоть крупицу окружающего песка в биосинтезаторах, а сорные брикеты непрерывно и повсеместно дорожают. Сто мегатонн материи – весомая прибавка к суммарным отходам, отправляемых на переработку.

— Тогда тебя обрадует сообщение, что по сто мегатонн вы соберёте с каждой страдающей от бедствия планеты, где-то даже больше.

— Если Пятый стратег не одобрит твоё предложение, стратег по Инфраструктуре и Жилищному Хозяйству заявит о злонамеренном саботаже работы его служб, и я его поддержу, – усмехнулся Стейз. – Не использовать такие массы вещества для благого дела – чистой воды расточительство: килограмма материи хватает на три часа работы крупнейшей электростанции Наура, а трёх тонн – на целый год.

— У стратега всё без перемен: любая проблема – это не проблема, а дар Божий, – рассмеялась Таша. – Умирают моря из-за гигантских колоний медуз? Переработайте их и съешьте, а остатки пустите электрическим током по проводам!

От Стейза к ней пронеслось чувство нежности: лёгкой, но оттого почему-то ещё более щемящей и драгоценной, как подснежник, неожиданно раскрывший кипенно-белые лепестки в редких, истоптанных лесах Подмосковья. Коснувшись дужки его многофункциональных очков, Таша напомнила, что на родной планете наурианцы их не носят.

— В столице носят – там много иномирян.

— Мы-то не в столице.

Их обмен взглядами и полуулыбками как ножом взрезал бесстрастный мелодичный голос:

— Никогда не предполагала, что увижу такое выражение на лице родного сына. Теория вероятности – забавное учение, математически оправдывающее веру в чудеса. Добро пожаловать, Таша, мы с мужем рады личному знакомству.

В жизни госпожа сенатор мало отличалась от объёмного изображения в галактической сети: красивая высокая брюнетка, выглядящая лет на сорок пять в свои почти полтора века. Сына она вышла встречать на каблуках и в нежно-коралловом платье, сверкая затейливыми украшениями на шее и обнажённых руках. Отец Стейза – статный шатен в неприметных серых брюках и рубашке – замер рядом с супругой, чуть позади неё, но Таша усомнилась, что он действительно играет роль второй скрипки в семье. Должность отца Стейза обтекаемо именовалась «советник по правовым вопросам», но вряд ли его влияние на решения жены ограничивалось лишь правовой сферой. Оба родителя стратега держали в руках тёмные солнечные очки, делая вид, что те им нужны для защиты от бледных солнечных лучей, еле пробивающихся под натянутый над двором защитный тент. Таше подумалось, они их сняли, услышав её разговор со Стейзом. Набравшись храбрости во время церемонии представления, Таша прямо посмотрела в глаза наурианки.

Что ж, привычка – великое дело, и только она позволила ей спокойно улыбнуться, смотря в ледяные озёра цвета космических далей. В необычных глазах любимого мужчины она научилась замечать тепло и симпатию, но здесь ей померещилась свинцовая табличка: «Осторожно, чувств нет». Если раньше Таша замечала, насколько Стейз отличается от людей других рас, то теперь её поразило, насколько он отличается от представителей собственной расы! По контрасту с родителями Первый стратег был самой приветливостью и обаянием! И его мать невольно (или вполне сознательно) подчёркивала, что такие изменения в сыне – дело недавнего времени, берущее исток в конкретной причине.