Книга Тайны пустоты, страница 129 – Валентина Елисеева

— Предлагаю четвёртое начало не писать – пусть аборигены планеты впишут его самостоятельно несколько позже, – меланхолично произнёс Стейз, и паренёк с воплем развернулся, выронив молоток из рук:

— Первый стратег!!! Я знал, что мою огромную надпись на скале в итоге заметят! Вы наверняка не поверите, но я – Элис, нуль-физик, руководитель научно-исследовательского центра планетарной системы Зайтири, галактики Эль-Пирроно. Всё так странно произошло: туннель, воронка, темнота, а потом незнакомый мир и чужое тело... Но у меня есть несколько версий, объясняющих произошедшее!

— У нас тоже. Собирайтесь домой, коллега, если, конечно, не желаете остаться здесь.

— Шутите?! Здесь даже поговорить не с кем и не о чем, кроме как об урожае, скотине и погоде! Я живу среди крестьян и стараюсь научить их умножению, но боюсь, во мне не обнаружилось учительского таланта. К тому же меня считают полоумным лишь из-за того, что я честно называю своё имя и профессию – ужасно непривычно сталкиваться с недоверием к своим словам... – Недоумённо сдвинув брови домиком, паренёк переключился на тему, вызывающую у него куда более горячий интерес, чем странности чужого мира: – Что нового в нуль-физике, стратег?

— Масса всего, Элис, вам понравится. Таша, ты так внимательно изучаешь надписи – заметила что-то необычное?

— Раздумываю, что в пещерах моей родной планеты имеется уйма древней наскальной живописи. Может, моим соотечественникам стоит к ней присмотреться?

Уголки губ Стейза приподнялись в намёке на улыбку:

— Иногда всё обстоит именно так, как выглядит, и рисунки дикарей – это всего лишь рисунки дикарей.

— А вдруг это наследие очень древней и очень умной цивилизации, зашифрованное в формулах высшей физики? Человечек без копья – функция, с копьём – производная функции? – Стейз посмотрел на неё озадаченно, тщетно пытаясь оценить степень её серьёзности, и Таша рассмеялась: – Да шучу я, шучу! Но в каждой шутке, как известно, есть доля истины.

Страшно сожалея, что в родном мире не удосужилась изучить буддистские практики медитации, помогающие вернуть внутреннюю гармонию и душевное равновесие, Таша тщетно пыталась успокоиться. Увы, напуганное предстоящей встречей, самообладание предательски её поводило. Оставив бесплодные попытки, она встала перед зеркалом и сотворила на лице выражение полнейшей невозмутимости, частенько пригождавшееся в кабинетах начальников при неудобных вопросах типа: «Кто виноват в остановке проекта, как несоответствующего нормам экологической безопасности?!» С этой многократно проверенной маской бесстрастности она вышла к ожидающему её Стейзу.

Наурианец окинул её беглым взглядом и со свойственной ему флегматичной рассудительностью произнёс:

— У тебя нет ни единого повода для переживаний. Мои родители хорошо осведомлены обо всех твоих приключениях и нормально относятся к тому факту, что для меня исключительно важно твоё присутствие в моей жизни.

— А я-то думала, мне удалось спрятать нервозность, – сокрушённо покачала головой Таша. – Наверное, на прежнем лице маска ледяной леди держалась крепче.

— Всех наурианцев с детства обучают распознавать эмоции, помнишь? Моя мать не стала бы сенатором Совета, не владей она в совершенстве искусством чтения по лицам и не знай досконально все виды человеческих чувств, все слабости и сильные стороны эмоциональности. Тебе не удастся скрыть от неё свои переживания, не трать силы понапрасну. Мы всего лишь едем в гости на обед, это не то, из-за чего стоит волноваться.