Книга Тайны пустоты, страница 128 – Валентина Елисеева

— Оррин пересылает мне вести из открытых миров. Его люди ещё стараются напасть на след Элиса, а я ломаю голову, что мог бы придумать крупный учёный, оказавшись в неразвитом мире, в чужом теле. Как бы он весточку о себе передал? Смастерил бы радиопередатчик сигнала бедствия?

— Вряд ли, Элис был чистым теоретиком, знатоком структуры нематериальных безмерных пространств и не дружил с техникой. Он был высококлассным математиком, гением абстракций и талантливым нуль-физиком, для него было бы так же трудно сконструировать генератор электромагнитных импульсов, как станцевать балетную партию.

— Математиков проверили, ничего неожиданного не нашли, дифференциалы и ряды в их записях не обнаружены, – огорчённо поведала Таша, бездумно пролистывая страницы бесконечных расчётов на планшете Стейза. – Будучи нуль-физиком, Элис может подпространственный туннель построить?

— Нет, поскольку у него нет связи с энергоблоком, а голыми руками физики туннели не строят. Что ты хочешь отыскать в моей работе? Математическую ошибку? – с ноткой веселья спросили её.

Смутившись, Таша ткнула пальчиком в первый попавшийся символ:

— Это что за иероглиф, похожий на человечка? Зачем придумывать такие сложные обозначения?

— Так сложилось исторически. Вначале придумали символ функции, потом дополнили его обозначением её производной, затем потребовалось как-то указать на инверсию, потом дополнить этим кружочком сверху, означающим, что функцию...

— И в итоге получился человечек, – состроила гримасу Таша. – Боюсь представить, как в итоге выглядят формулы современной нуль-физики!

— Как-то так, – пожал плечами Стейз, открывая на экране страницу учебника. – Что ты застыла статуей? Если хочешь, я всё тебе объясню.

— Погоди, погоди, – забормотала Таша, бросаясь к собственному планшету, судорожно открывая и закрывая файлы, а потом раздражённо махнув рукой и схватившись за лист и карандаш. – Я не профессиональный художник, но зрительная память у меня отличная, мне проще нарисовать картинку по памяти, чем отыскать давно закрытый документ... Сейчас набросаю, погоди... Может, какие-то чёрточки я упустила, но в общем и целом такой рисунок ничего тебе не напоминает?

— Это первое начало теории пустоты, основа основ всей современной нуль-физики, – с удивлением ответил Стейз.

— Да-аааа... избыток ума иногда мешает, – философски заметила Таша. – Помнишь, я говорила тебе, что слишком далеки физики от народа? Что надо нести науку в массы?! У нас смысл формулы Эйнштейна тоже мало кто понимает, но её хотя бы все узнают воочию, не путая с каракулями необразованного дикаря! Не принимая математические символы за домики и человечков! Звони Оррину, мы нашли Элиса. Надо мчаться в тот мир, где кто-то разукрасил высокую скалу «примитивными рисунками», как написано в отчёте! И как я сразу не подумала, что современного физика сможет определить только физик, а?!

...

Они вышли у скошенной вершины скалы, когда в этом мире над ней вовсю палило полуденное солнце. Невысокий юный паренёк в холщовых штанах и драной рубахе старательно выбивал на каменной поверхности последний символ третьей формулы. Символ страшно напоминал ёлку в шляпе, и паренёк кропотливо прорисовывал боковые наклонные веточки, не заметив появления гостей.