Онлайн книга «Мой прекрасный директор»
|
Потихоньку приходило понимание, что Елисею, как многим талантливым выдающимся ученым, свойственна эмоциональная слепота – пока ему прямо и чистосердечно не скажешь о своих чувствах, он в упор не заметит их ярких проявлений. То, что ее сердечная тайна вряд ли раскроется без помощи самой Василисы, не успокаивало, скорее наоборот – ей хотелось бы увидеть хоть один знак, говоривший бы о том, насколько несбыточны (или наоборот!) мечты о взаимности. Хотелось бы понять, есть ли малейшая надежда! И пугало подозрение – может, это полное игнорирование ее нежных восторженных взглядов и есть его молчаливый ответ?! «Не замечает или не хочет замечать?» – мучилась Василиса, а очевидная рациональность и холодная логичность всех действий директора склоняла ее к первому варианту. Оставалась возможность спросить прямо… «О, я отлично представляю себе этот диалог! – горько усмехалась про себя Василиса, лежа без сна по ночам. – Выглядеть он будет примерно так: — Я вас люблю! – врываюсь я с криком в кабинет директора. Елисей откладывает бумаги, смотрит сосредоточенно и говорит: — Обоснуйте ваше утверждение – исходя из каких данных вы пришли к такому неожиданному выводу?» Посмеиваясь над собой, Василиса старательно отгоняла от себя мысли, что неразумно было влюбляться в существо неизвестного подвида – какой нечистью является ее прекрасный директор Василиса не знала до сих пор. Глюк с Огневушкой о том ведать не ведали, а на табличках кабинетов эта полезнейшая информация не указывалась. А стоило бы ее добавить: «Кабинет истории. Ворон Владович. Вампир». «Спортзал. Ян Вольфович. Оборотень». «Кабинет математики. Василиса Алексеевна. Просто человек. Просьба учитывать, что это слабый, оберегаемый вид!» «Директор школы.???» Одним словом, Василиса была до безумия влюблена в черноокого красавца Елисея и не желала думать о том, насколько неразумна эта ее любовь. Директор жаловал ее добрым отношением, уделял ей много времени, и девушка мечтала, что со временем он начнет видеть в ней не только сносного математика и неплохого учителя. Первое предчувствие, что розовое облако под ней понемногу становится грозовой тучей, появилось у Василисы к началу октября. Несмотря на все моления сердца не обращать внимания на странности, холодная логика, доставшаяся в наследство от отца, вступала в свои права. А странностей было немало. Прежде всего, к концу первого месяца версия дяди Олега о происхождении списка рассыпалась в прах: Василиса услышала, как Машу Новикову поздравляют с победой в канадской телевикторине, увидела, как еще одна девочка гордо демонстрирует диплом конкурса чтецов в Германии, как Игорь Кузнецов из десятого класса рассказывает увлеченным слушателям о математической олимпиаде в Голландии. Список был самым настоящим и никакой дополнительной скрытой информации в себе не содержал. Это действительно был список талантливых учеников этой школы – не более и не менее того. То, что иностранные детки оказались школьниками российской глубинки удивления уже не вызывало: телепорты, сапоги-скороходы, рассеивания в воздухе, магические фокусы всё объясняли. А потому Василиса возвращалась к исходному вопросу: имел ли этот список отношение к смерти отца? Ей страстно хотелось ответить самой себе гневным «Нет!», но холодная логика не желала отступать без боя, беспрерывно прокручивая одни и те же предположения и добавляя всё новые к ним. Могли ли отца убрать, как слишком много понявшего «чужака»? А смысл, если он никак не мог доказать свои слова – ни записями разговоров, ни фотографиями, ни видеосъемками? Его бы просто приняли за сумасшедшего, как некогда Алексея Семеновича. Василису-то никто пока в деревне убить не пробует, а уж в том, что для «почти всемогущего» директора волшебной школы не сложно прихлопнуть ее, как муху, – сомнений нет. Да он просто позволил бы ей сгинуть в том позабытом болоте! Допустим, что отец не был «чужаком», – какой резон убивать своего? Мог ли он раздобыть убедительные доказательства существования сверхъестественных существ? Отец перед смертью занимался секретными военными разработками – эти приборы сумели запечатлеть на суперсовременный носитель информации полет Змея Горыныча? Новейшие технологии позволили записать призраков? Тогда и искали бы записи, а не список! Забрали бы весь «магический компромат», частично стерли бы отцу память, как Василисе, и дело с концом. Нет, чего-то она не знает. |