Книга Мой прекрасный директор, страница 120 – Валентина Елисеева

Василиса припомнила все таблички, что видела в школе: про заказник, про питомник, что запрещено дразнить драконов и пшикать огнетушителями в пасти многоголовых змеев. И принялась расспрашивать своих осведомителей: правда ли в округе обитают драконы и кто еще в здешних лесах водится? Что за питомник такой рядом имеется? Увы, большинство ее вопросов осталось без ответов: Огневушка сиднем сидела в доме и в принципе чужими делами не интересовалась, а Глюк оказался неместным, только на днях в деревню прилетел и сразу в дом Василисы заглянул.

— Но и так понятно, кто в подобных поселениях живет – высшая нечисть да их приспешники помельче, послабее. Крайне редко люди попадаются, уж не знаю, каким ветром тебя сюда занесло, – заключил Глюк.

— А лично ты учителей не знаешь, получается, раз неместный? А можешь проследить за ними, посмотреть, кто они за пределами школы? – с надеждой спросила Василиса.

— Не, мне теперь за порог избы не выйти, я же таперича домашний! – с гордостью напомнил Глюк. – Пока ты жива, я к дому твоему привязан. К этому или другому – неважно, но к твоему постоянному жилью.

— А ничего, что я тебя так в свободном передвижении ограничила? – испугалась Василиса.

— Ой, не могу – ограничила! Если его наши деревенские поймают – вот тогда ограничат так ограничат! – захихикала Огневушка, высунувшись из лампочки под потолком.

Глюк свирепо цыкнул на нее и ответил на вопрос:

— Лучше быть домашним, чем свободным, это я за века скитаний твердо понял.

— Как знаешь. Если что – я всегда тебя отпущу, как только захочешь, – горячо пообещала Василиса и вернулась к своей проблеме: – А ты по виду людей можешь определить, кто есть кто? Ну, там – Бабу Ягу от ведьмы отличить можешь? – с новой надеждой спросила Василиса.

— Не могу, мне по статусу не положено в высшей нечисти разбираться, – ответил Глюк и почему-то опять обиделся, посерел и улетел на чердак.

— Конечно, не положено, – хихикнула Огневушка, – сам-то…

Ее прервал грохот и посыпавшиеся с потолка опилки, которые от соприкосновения с живым огоньком вспыхивали пламенем.

— Тьфу на тебя, изба сгорит же! – запищала Огневушка, а Василиса, схватив полотенце, стала сбивать всполохи пламени на полу.

— А ты не моли пустого, искра безмозглая, – донеслось сверху.

Огневушка тоже за бранным словом в карман не полезла, ссора набирала обороты, Василисиных призывов к примирению никто не слышал, пока ее не осенило:

— Директору пожалуюсь! – рявкнул начинающий специалист волшебной деревни.

Крики мигом смолкли. Огневушка-Поскакушка запряталась в печь и с новой силой затрещали дрова в топке. Глюк завис в дальнем углу и только молча, укоризненно таращился на Василису, устало подметающую полы и наводящую порядок в доме. Кто бы мог подумать, что всякую мелкую нежить надо заклинать не сложными заговорами, а именем директорским!

«Ничего, пообвыкнусь и в сказочной реальности. Раз шизофренией я не болею, галлюцинаций у меня никогда не было, то и стреляющие в меня мужчины мне не мерещились, а отсюда вывод: надо прижиться в этой волшебной деревне! Тут хоть реальных бандитов с оружием нет, а всяческие суперагенты никогда сюда не доберутся: теперь ясно, о каком пологе говорила Яга Лешевна, когда я от бандитов к ним сбежать смогла – волшебный это полог, закрывающий деревню от вторжения чужаков. Потому и Елисей был уверен, что преступники до села не доберутся. И машину мою как он к дому перенес, ясно: явно не человек мой директор, раз «высшей нечистью» командует, уж не знаю, кто к этой «высшей» относится. Хм, а следы пуль на машине тоже Елисей убрал, чтобы не было оснований полицию вызывать и расследование вести? А смогла бы полиция проехать в деревню? Ой, а я-то как пройти сюда смогла? Неужели не «чужачка»? Мамочки, во мне есть примесь колдовской крови?! Я ведь не знаю родни отца!!! А Игнат как прошел? Ой, а Агафья: она точно простая бабка или пограничная таможня на входе в деревню – недаром же дядя Олег ее дом найти не смог?!» – метались, как заполошные, мысли Василисы. Однако, вспомнив рассказ Агафьи Федоровны и слова самого Игната о встрече с бабкой, о явлении к нему кота Баюна, Василиса пришла к выводу, что Агафья с Игнатом – простые люди, просто живущие бок о бок со сказкой и потому порой сталкивающиеся с ее проявлениями.