Книга Мой прекрасный директор, страница 122 – Валентина Елисеева

— Какое там, понимает! Змей Горыныч и во взрослом-то состоянии не шибко речь понимает, так только – какие команды выучил, то и знает, смекалка на уровне собаки, а у этой и крылья-то еще не прорезались – вишь, одни бугорки вдоль хребта с двух сторон идут? – наставительно объяснил зависший рядом Глюк.

— Вижу. Так Галюся, когда вырастет, летать сможет? – спросила Василиса, запоминая новую информацию.

— А то, не хуже других! И огнем плеваться будет – ого-го, как бы нам избу не спалила.

— Не спалит, я, так и быть, прослежу, – пропищала Огневушка-Поскакушка. – Только через год-другой Галюся в гостиной не поместится – хвост на улицу торчать будет: взрослый Змей Горыныч размером с избу будет, плюс хвост еще на пол-избы потянет. А размах крыльев и вовсе – ого-го-го!

— Вот через год и подумаем, что делать, – зевнула Василиса. – Огневушка, лапочка, ты можешь ночью угольки подогревать, чтобы Галюся не простудилась?

— Не простудилась и к тебе такая «чистенькая» не приползла? – ехидно уточнила Огневушка. – Ладно, подогрею, мне не сложно.

— Спасибо, – от всего сердца поблагодарила Василиса. – Что бы я без вас делала, подумать страшно!

Глюк с Огневушкой довольно засветились, замерцали, заверили, что без помощи свою юную хозяйку не оставят.

— Кота только сильно не привечай – наглющий он котище! – добавил Глюк.

Василиса, задумавшаяся было, а не завести ли ей еще и водяного, который мог бы ей постоянный душ в избе организовать, поостереглась высказывать вслух свою идею, чтобы невзначай не обидеть новых друзей желанием привести в дом еще одного постояльца. И так живет, как в сказке: ведра сами воду носят (Глюк доставку организует), печь сама растапливается и всю ночь подогреваться будет не хуже батарей центрального отопления (если Огневушка не задремлет), а скатерть-самобранка обеспечивает ей ресторан на дому. Красота!

Субботним утром, с невинным видом помахивая зонтиком (по небу со вчерашнего дня так и ходили тучи), Василиса вышла на разведку. Народу в деревне сильно прибавилось: со всех сторон были дети – на улицах, на поле, на луге, на берегу реки, на опушке леса. Люди в национальных костюмах (или нелюди, но кто – пока неизвестно) с самыми счастливыми выражениями лиц хлопотали по хозяйству. Прогуливаясь по дорожкам и присматриваясь, Василиса пришла к выводу, что в каждый пустовавший дом заселилось по нескольку детей сразу, причем их родители либо уже покинули деревню, либо собираются уезжать сегодня-завтра. О том вели разговор дети на улицах:

— Твои предки долго будут тут сидеть?

— Не, завтра утром отбывают. Свобода, братцы!

— Ха, свобода – сильно сказано, с Авдеем не забалуешь, ему родительский указ – это священная грамота. Велено в десять вечера отбой устраивать – и он его устроит, что хошь делай!

— Как он лето пережил, не захворал?

— Типун тебе на язык! С чего ему хворать? Мы с ребятами все лето по очереди приезжали, по неделе тут жили, и родители чуть ли не на все выходные сюда мотались, только в конце августа последние деньки дом пустовал, так то не страшно. Сам же постоянно со мной летом виделся здесь, в свой дом приезжал.

Не совсем понятные разговоры, но больше заинтересовал Василису другой момент: дети обещали родителям регулярно звонить и поддерживать с ними постоянную связь! В обязательном порядке отвечать на звонки и немедленно перезванивать, чтобы мать-отец не волновались! Получается, «спецсвязь» тут есть у всех, кроме нее, – мобильник Василисы находился в вечном поиске сети и постоянно разряжался. Стоит разузнать, что тут у них за сказочные супер-телефоны! Вряд ли этот их «Apple» – это привычный смартфон, как у всех остальных.