Книга Сезон продаж магических растений, страница 234 – Валентина Елисеева

Мысль, что она приехала, чтобы самой забрать отца на содержание, в умах провинциалов зародиться не могла. Их жизненная философия базировалась на простых очевидных принципах: девичье дело — за мужем стоять и детей рожать; где родился — там и пригодился; труд человека кормит, а лень портит; а ещё — маг человеку не товарищ. У Кэсси всегда вызывали сомнения основные пункты свода народных премудростей, теперь же она уверенно подписалась бы лишь под поговоркой про труд и лень.

Однако общение с клиентами давно убедило Кэсси, что бесполезно объяснять им альтернативное видение мирового устройства. Захлопнув в полночь окно (поскольку иначе сплетни о самой себе ей пришлось бы выслушивать до утра), она готова была умолять Левитта признать её невестой и сообщить всем вокруг, что его богатство вполне достаточно для удержания девушек в столице. Иначе от истинного положения вещей поданные империи впали бы в глубокий шок, неизлечимый никакими магическими травами.

Завтракали они в той же таверне. Люди уже устали обсуждать вчерашнюю новость о возращении блудной дочери разорившегося торговца и сосредоточились на более глобальных и проблемных событиях. А именно на известии, что в доме этого разорившегося торговца может (не приведи господь!) поселиться маг. И чего пришлому магу в крупных городах не сиделось, пущай бы в столицу ехал! Рыщут и рыщут маги по их тихим местам, покоя от них нет!

Благо, этот хоть уехал восвояси, сдав лекарю спасённого престарелого банкрота, и, авось, не вернётся. Гвардейцы тоже не нагрянут, чай не велико событие, что один дурак, покинутый женой, с крыши сигануть решил — что тут расследовать? Когда у кузнеца молот новый украли, вообще никого из следователей дозваться не удалось, из СИБа так и написали: мол, есть у вас собственные органы городского самоуправления, пусть они и разбираются. А кто в городке в указанных органах? Городовым числится племянник градоначальника, у него в подчинении два местных остолопа, записанных в служащие правоохранительных органов по причине неспособности нормальным делом заниматься: ни пахать, ни жать, ни хлеб печь, ни молотом по наковальне колотить у них не получается. Хоть в стражники парней на постоянный оклад от казны пристроили — и то ладно, а гвардейцы вообще ничего для людей не делают, только в форме щеголяют. Ну, хорошо хоть не у них в городке — им маги без надобности.

В родной городок Кэсси на постоянной основе, помимо обязательных ежемесячных патрулей Магпотребнадзора, наведывался один-единственный маг — зельевар, которому она когда-то хотела продать плоды кровавого зуба, чтобы скопить денег на время учёбы в академии. С визитами этого немногословного чужака горожане смирились как с неизбежным злом, поскольку без него не пополнялся бы ассортимент полезных лекарств в единственной аптеке. Хоть, честно сказать, монах-отшельник, живущий далеко за городской чертой и вовсе никогда не нервирующий их визитами, устраивал горожан больше зельевара.

Что касается других известных горожанам магов, то они являлись хозяевами и обитателями больших поместий, в которых обильный урожай снимался каждый год из-за создаваемых на полях идеальных климатических условий. Простых обывателей не контролируемая магией природа так не жаловала, отчего в неурожайные годы они были вынуждены закупать провиант и сено у крупных землевладельцев, сразу поднимавших цены до небес. Такие манеры не способствовали зарождению симпатии провинциалов к богатым магам, а привычка избегать всех одарённых не давала им получше узнать остальных. От случайно заглядывающих в городок магов шарахались, как от дьявольских силков, каждое их слово и действие бурно обсуждалось — и непреклонно осуждалось. Заезжие маги мозолили горожанам глаза, как трудноискоренимые сорняки на грядке; их редкие появления злили всех невозможностью предотвратить это и что-то исправить — Кэсси так злил испорченный адептами компост.