Книга Сезон продаж магических растений, страница 232 – Валентина Елисеева

Товарищ не загорелся желанием вести беседы на близкие ему профессиональные темы, лишь недовольно буркнул, чтобы она спала и другим не мешала, поскольку далеко не всем удалось всласть выспаться в казематах службы имперской безопасности. Кэсси виновато примолкла, продолжая вспоминать известные ей свойства растений и прикидывать, как их можно сочетать. Советы врача ей были жизненно необходимы, иначе она сживёт брюнета со свету вернее древнего проклятья! Вздохнув, взялась ждать, когда Зетри отдохнёт и к нему вернётся привычный благодушный настрой.

В карете становилось жарко, её укачивало. Она ближе сдвинулась к Зетри, от которого, странно, совсем не пахло лекарствами. Вместо стойкого запаха дезинфицирующих средств и стандартных обезболивающих и успокоительных зелий, от него веяло чем-то родным и надёжным. Захотелось развернуться к мужчине лицом и обвить руками сильное тело. Позволить себе на миг поверить в то, что всё у них будет хорошо.

У них?

Кэсси вздрогнула и прогнала подступающую дремоту. Либо браслетик опять обзавёлся лишним секретом, либо в кашу подмешали приворотных зелий, либо…

Благословляя свою отличную память, развитую годами учёбы, и внимательность, натренированную преподаванием опасного предмета у беспечных, неосторожных студентов, она взялась вспоминать.

Когда они вместе с нэссом Годри стояли у кареты, худощавый Зетри откидывал тень более длинную и широкоплечую, чем кряжистый Годри, хоть ростом они были примерно равны. Хм-мм, далее… Раньше она никогда не видела, чтобы помощник целителя выпускал из рук саквояж с лекарствами, как и Энни, — врачи всегда держали его при себе, как Кэсси — рабочий рюкзак. Королевский целитель даже спал в обнимку с саквояжем, ожидая пробуждения спасённого короля! Прежде, отбывая по делам из академии, Зетри ставил саквояж рядом на сиденье кареты — она не однократно видела это, а сегодня запросто кинул его покрываться грязью на запятках? Она и свой рюкзак никогда туда не клала, хоть он частенько бывал далеко не столь чист, как саквояжи целителей. К слову, ей страшно не хватало рабочего рюкзака, хоть он и не нужен в поездке за отцом в родной городок.

Так, разбираемся дальше… Фразу про «фантазии и грёзы от одиночества» она произнесла, честно рассказывая Мару о том, как начала замечать проявления своего дара. Она именно это постоянно толковала себе в отцовской лавке: «Мне всё грезится от одиночества!» Вряд ли Зетри, выросший в большой и любящей семье, думал сходным образом.

Кэсси скосила глаза на крепкие ладони, удерживающие её на коленях мужчины. У студентов-целителей они всегда были покрыты следами мелких порезов и ожогов от едких зелий, кислот и щелочей — те появлялись так часто, что на них не обращали внимания и не тратили магии на полное залечивание. У растениеводов с её собственной кафедры руки щеголяли въевшимися зеленоватыми пятнами и шелушащейся кожей. У боевиков пальцы и внутренняя сторона ладоней были покрыты твёрдыми мозолями, набитыми на тренировках с холодным оружием, а на тыльной стороне оставались светлые, не загоревшие полоски от прикручивающихся ремнями к рукам боевых артефактов. Зимой эти полоски почти сливались с общим фоном кожи, но сейчас, в начале лета, уже проступали отчётливо.

У сидящего рядом с ней мужчины были руки мага боевого профиля.