Книга Сезон продаж магических растений, страница 129 – Валентина Елисеева

— Магиня-аристократка — садовод? Пожалейте ректора! — вырвалось у Кэсси. Её начальство зашлось хохотом, сделав вид, что закашлялось в кулак, и она поспешила исправиться: — Впрочем, если после окончания курса к вам перейдёт моя мантия преподавателя, он будет только рад.

Младшая дочурка Кэшвелла искренне заверила, что вовсе не намерена составлять ей конкуренцию и лишь мечтает учиться у профессионала высокого класса, а старшая дружески улыбнулась и сказала:

— Лорд Дэкет не так уж плох. У него весьма консервативные родители, оценивающие всех исключительно по родословной и уровню магического дарования, но господин ректор умеет признавать заслуги и ум людей независимо от их происхождения. Его рецензию на вашу статью о пульсарах, опубликованную в еженедельнике академии, можно смело назвать хвалебной.

«Признавать ум и заслуги простолюдинов он и впрямь умеет, а вот мириться с признанным у него выходит куда хуже», — подумала про себя Кэсси, но, разумеется, промолчала. И вовсе не потому, что предмет беседы уверенно шагал к ним через толпу, смотря на старшую дочь Кэшвелла загоревшимся взором. Уже на подходе Дэкет опомнился, что сверлит девушку чересчур откровенным взглядом, и перевёл его… на Кэсси, разумеется!

— Не успел перехватить вас после окончания зачёта по курсу выживания в диком лесу, и, пользуясь случаем, прошу вас утром понедельника заглянуть ко мне до начала занятий. Хотелось бы разобрать пренеприятный случай с тем самым драконовидным пульсаром, о котором вы пишете столь прекрасные статьи, — произнёс ректор, галантно поцеловав магиням руки и сухо кивнув своей сотруднице.

— Что за случай? — заинтересовался глава Магпотребнадзора, а его дочери навострили ушки.

— Один пульсар, растущий в отдалении от общего поля своих соплеменников, оказался безжалостно сожжён и растоптан кем-то из студентов! — гневно вспыхнула Кэсси.

— Мы не знаем обстоятельств дела, никто инцидента не видел, возможно, у студента имелись веские причины для расправы, — высказался ректор.

— О да, вероятно, драконовидный пульсар, подобрав корешки, гонялся за ним по всему лесу, пытаясь прикончить шквалистым огнём! Пульсары — не перекати-поле, они не способны перемещаться и мирно растут на одном месте, никого не трогая, пока не заденут их самих.

— Не начинайте крестовый поход против ненавистников зелёных монстров, — поморщился ректор. — Довольно того, что кто-то уже почтил прах почившего дождём из зелёных листьев и цветочных бутонов.

— Каких листьев и бутонов? — нахмурилась Кэсси. В последнее время она несколько нервно реагировала на сообщения о где-то рассыпанных обрывках растений: невольно начинала волноваться, где ещё успела наследить.

— Не слышали последнюю новость? Место расправы с пульсаром усеяли красными цветами. Я сам их не видел, но ваши ассистенты заверили, что растения широко распространённые, наверняка такие найдутся и здесь, на платьях дам.

Широким жестом обведя собравшийся бомонд, ректор академии пригласил старшую дочь Кэшвелла на первый танец — церемониймейстер уже попросил освободить центр зала. К младшей тоже подлетел черноглазый юнец — и Кэсси осталась стоять с главой Магпотребнадзора, столь же хмурым, как она.

— Не нравится мне история с цветами и листьями, — пробурчало начальство, — ты бы глянула на состав «погребального букета». Опасаюсь, список окажется нам знаком и совпадёт с тем, что составила ты при осмотре подземного хода под дворцом.