Книга Измена дракона. Ненужная жена больше не плачет, страница 93 – Ангелина Сантос

— Завтра он будет бить именно туда, — сказала она.

— Знаю.

— Скажет, что вы слабый, потому что позволили жене говорить.

— Да.

— Что дом распадается.

— Да.

— Что я чужая и опасная.

— Да.

— Что он вернулся спасти Дрейкхолд.

Эйран кивнул.

— И часть людей поверит.

— Потому что боятся хаоса.

— Потому что помнят его силу.

— Тогда покажите им, что сила бывает не только в страхе.

Он смотрел на нее долго.

— Вы говорите так, будто сами верите.

— Нет. Я говорю так, будто выбора нет.

Карета остановилась.

Гарт открыл дверцу.

— Дальше пешком, милорд. Камни скользкие.

Эйран вышел первым и протянул руку Марине.

Она посмотрела на нее.

Потом приняла.

Без спора.

Не потому что стала доверять безусловно. А потому что ночь, скалы и слабость были реальны, а глупая гордость могла сорвать дело Лиары.

Путь к часовне шел вниз по узкой каменной тропе. Слева поднималась черная стена скалы, справа зияла темнота, откуда доносился рев моря. Факелы в руках стражников горели неровно, ветер рвал пламя в сторону.

Старая часовня стояла на выступе над водой.

Низкая, каменная, почти вросшая в скалу. У входа — две колонны, стертые солью и временем. На притолоке вырезан старый знак Дрейкхолдов: крыло и чаша, но очень древний, еще не ставший холодным гербом власти.

Внутри пахло морем, воском и мокрым камнем.

Алтарь был простой: плоская черная плита, над ней узкое окно, в котором виднелась полоска ночного неба. На стенах — старые письмена, почти стертые.

Кай остановился у входа.

Лицо его стало совсем белым.

— Здесь, — сказал он.

Ровена подошла к алтарю. Ее рука едва заметно дрожала.

— Я не знала, что вы дали клятву здесь.

— Потому что я боялся сказать.

— А она?

— Она не боялась.

Кай шагнул вперед и положил ладонь на алтарь.

— Лиара сказала, что если клятва настоящая, камень запомнит. Даже если люди откажутся.

Марина подошла к нему.

— Помните слова?

Он кивнул.

— Все десять лет.

Орден разложил домовую книгу на алтаре. Ферн, ворча, поставил рядом лампу. Эйран встал слева, Ровена справа. Марина напротив Кая.

— Что мне делать? — спросила она у Ордена.

— Когда лорд Кай произнесет клятву, вы коснетесь меткой алтаря. Если Сердце признает старую запись, в домовой книге проступит имя Лиары.

— А если нет?

Ферн сказал:

— Давайте хоть раз не спрашивать заранее, как именно нас убьет магия.

Кай глубоко вдохнул.

Потом произнес:

— Я, Кай Дрейкхолд, кровь черного крыла, беру Лиару Норт под свое имя, свою защиту и свою клятву. Не как тень, не как тайну, не как удобную ложь для дома. Перед морем, камнем и Сердцем рода называю ее женой. Если я отрекусь, пусть мое имя станет пустым. Если дом отречется, пусть камень хранит правду вместо нас.

Слова дрожали.

Но не ломались.

Марина положила руку с меткой на алтарь.

Камень оказался холодным.

Потом — горячим.

Перед глазами вспыхнуло видение.

Кай моложе, смеется, стоит у этого же алтаря. Рядом Лиара, живая, с темными волосами, растрепанными ветром, в простом синем платье. Она держит его за руку и улыбается так, будто весь Дрейкхолд со своими законами не стоит одного удара ее сердца.

— Если твой дом меня не примет, — говорит она, — я все равно буду знать, что ты выбрал.

— Примет, — отвечает Кай.

— Ты всегда так уверен перед плохими идеями.

— Это моя лучшая черта.

— Нет, — смеется Лиара. — Лучшая — что ты не умеешь молчать, когда любишь.