Книга Измена дракона. Ненужная жена больше не плачет, страница 92 – Ангелина Сантос

Эйран отправил Гарта вперед с отрядом проверить путь к часовне. Мариус и Селеста оставались под усиленной охраной, но теперь Марина уже не верила ни одной двери и ни одной печати, поэтому приказала Мире остаться с Орденовым помощником и переписать все свидетельства в трех экземплярах.

— Миледи, я хочу с вами, — прошептала Мира.

— Знаю. Поэтому и оставляю тебя здесь. Если нас задержат, ты передашь копии Совету, но не через руки Ровены, не через стражу, не через слуг южного крыла. Только мастеру Ферну или Гарту. Поняла?

Мира кивнула, глаза блестели.

— Поняла.

— И не плачь.

— Я не плачу.

— Хорошо врешь. Но сегодня не тренируйся.

Мира всхлипнула и вдруг обняла ее.

Осторожно, боясь ранить.

Марина замерла.

Потом положила ладонь ей на плечо.

— Я вернусь.

— Вы всегда так говорите перед самым страшным.

— Потому что иначе ты начнешь спорить.

Ферн, стоявший рядом с сумкой, буркнул:

— Девочка умнее всех нас. Она хотя бы понимает, что надо спорить.

К старой часовне у моря они выехали через задние ворота.

Ночь была почти черной. Дождь прекратился, но воздух остался сырым, соленым. Карета качалась по каменной дороге, колеса глухо стучали. За окнами мелькали зубцы стен, факелы, потом темные скалы. Где-то далеко внизу шумело море.

В карете сидели Марина, Эйран, Кай и Ровена. Ферн ехал снаружи рядом с кучером, заявив, что ему нужен свежий воздух, чтобы не высказать великим людям все, что он о них думает. На самом деле он не хотел мешать молчанию внутри.

Кай смотрел в темное окно.

Ровена — на свои сцепленные пальцы.

Эйран — на Марину.

Она чувствовала его взгляд и старалась не реагировать.

Сил было мало. Очень мало. Ладонь болела, запястье ныло, голова оставалась ватной после обморока и настоев. Но внутри странным образом держалась ровная нить. Она вела вперед. К часовне. К Лиаре. К имени, которое нужно вернуть до того, как Ардан Дрейкхолд вернется в зал Совета и снова назовет убийство порядком.

— Расскажите о нем, — сказала Марина.

Ровена подняла глаза.

— Об Ардане?

— Да.

Эйран напрягся.

Ровена помолчала.

— Он был тем, кого Совет называл идеальным главой. Сильный дракон, чистая кровь, безупречная память родовых законов, никаких сомнений при принятии решений. Он мог заставить зал молчать одним взглядом.

— Вы его боялись.

— Все боялись.

— И любили?

Ровена посмотрела в окно.

— В великих домах страх часто называют уважением. Если повторять достаточно долго, можно перепутать.

Кай тихо сказал:

— Лиара не боялась.

— Поэтому он ее и возненавидел, — ответила Ровена.

Эйран молчал.

Марина повернулась к нему:

— А вы?

— Что я?

— Боялись?

Он долго не отвечал.

— Да.

Это «да» стало еще одним маленьким камнем в основании новой правды.

— И хотели быть похожим?

Эйран посмотрел на нее.

— Да.

Кай закрыл глаза.

Ровена болезненно вздохнула.

Эйран продолжил:

— Потому что думал, что иначе не удержу дом. После его смерти я пытался быть сильным, как он. Холодным, как он. Справедливым, как он, как мне тогда казалось.

— А стали удобным для тех, кто уже знал, как работает его страх.

— Да.

Марина посмотрела на него и вдруг поняла, почему его вина теперь была так тяжела. Он не просто не спас Ливию. Он долгие годы носил на себе чужую жестокость, считая ее силой. А Селеста, Мариус, Ровена, Совет — все пользовались этим.