Книга Измена дракона. Ненужная жена больше не плачет, страница 8 – Ангелина Сантос

Он повернул голову.

— Это угроза?

Марина посмотрела прямо.

— Предупреждение. Угрозы начнутся позже.

На этот раз даже Ровена не нашла слов.

Эйран задержался на мгновение, словно хотел что-то сказать. Возможно, приказать. Возможно, спросить. Возможно, впервые за все утро увидеть в ней не приложение к брачному договору.

Но ничего не сказал.

Он вышел.

Ровена осталась.

Дверь за сыном закрылась, и старшая леди Дрейкхолд медленно подошла к кровати.

Мира напряглась.

Марина тоже.

Ровена смотрела на нее без прежней ярости. Теперь в ее глазах была холодная оценка.

— Не знаю, что с вами случилось этой ночью, Ливия. Но предупрежу один раз. Дрейкхолд не прощает женщин, которые путают боль с властью.

Марина подняла подбородок.

— А я предупрежу вас, леди Ровена. Я не путаю.

— Вы думаете, громкие слова сделают вас сильной?

— Нет. Сильной меня сделает правда.

Ровена хмыкнула.

— Правда редко спасает женщин в великих домах.

— Значит, великим домам давно пора испугаться.

Старшая леди молчала.

Потом вдруг сказала:

— Прежняя Ливия никогда бы так не ответила.

— Потому она и не выжила.

Это вышло жестче, чем Марина хотела.

Но Ровена не возмутилась. Только внимательно посмотрела на нее. Очень внимательно.

— Отдыхайте, — сказала она наконец. — Вам понадобится сила.

Когда она ушла, комната будто выдохнула.

Мира бросилась к кровати.

— Миледи, что же вы делаете? Они ведь… они могут…

— Могут, — сказала Марина.

Слабость накатила сразу, стоило двери закрыться. Руки задрожали, перед глазами поплыли темные круги. Она вцепилась в край одеяла.

Мира подала воду.

Марина пила маленькими глотками, чувствуя, как холодная жидкость возвращает ее в тело. В чужое, слабое, измученное, но живое.

Живое.

Это уже было немало.

— Мира, — сказала она, когда смогла говорить ровнее. — Мне нужно знать все, что знала Ливия. Кто ее ненавидел. Кто жалел. Где она хранила письма. Кто приходил к ней последние дни. И почему все так уверены, что она была бесполезной.

Служанка опустила глаза.

— Потому что так говорили, миледи.

— Кто?

— Все.

— Все — это никто. Начнем с имен.

Мира колебалась.

— Леди Селеста часто говорила, что вы слишком хрупкая для Дрейкхолда. Леди Ровена — что дом Арденов дал слабую кровь. Лорд Эйран… — она замолчала.

Марина сжала кубок.

— Договаривай.

— Лорд Эйран почти ничего не говорил. Это было хуже.

Да.

Марина понимала.

Иногда молчание мужчины ранит сильнее оскорблений. Потому что в нем нет даже злости. Только пустое место, куда ты бьешься годами.

Она посмотрела на кольцо с черным камнем.

Внутри камня что-то мерцало. Едва заметно. Словно маленькая трещина света под слоем тьмы.

— У Ливии была магия?

Мира испуганно оглянулась на дверь.

— У всех Арденов была. Раньше. Но у вас… простите, миледи… после свадьбы почти ничего не проявлялось.

— После свадьбы?

— Да.

Марина запомнила.

После свадьбы.

Очень удобно.

— Найди мне платье, в котором можно выйти из этой комнаты без чужой помощи.

— Вам нельзя вставать!

— Пока нельзя. Через час — посмотрим.

— Лекарь…

— Лекарь скажет то, что ему разрешит лорд?

Мира промолчала.

Марина устало прикрыла глаза.

Внутри снова шевельнулось чужое воспоминание: Ливия сидит у окна, держит письмо и плачет без звука. На письме печать Арденов. Брат? Отец? Нет, брат. Тавин. Просит денег. Требует повиновения. Говорит, что жена дракона должна быть благодарна уже за то, что ее взяли.