Книга Измена дракона. Ненужная жена больше не плачет, страница 32 – Ангелина Сантос

Когда Марину ввезли в зал, разговоры стихли.

Селеста первой шагнула вперед.

— Ливия, зачем же вы поднялись? Вам нельзя волноваться. Я так беспокоилась, когда услышала, что вы…

— Что я что? — спросила Марина.

Селеста запнулась.

— Что вы не совсем здоровы.

Марина окинула взглядом зал.

Медленно. Спокойно.

Пусть смотрят.

Бледное лицо. Повязка на руке. Прямая спина. Ни слез. Ни истерики.

— Какая заботливая у моего мужа любовница, — сказала она. — Уже второй раз за день беспокоится о моем здоровье при свидетелях.

В зале кто-то задохнулся.

Ровена побелела.

Селеста пошатнулась, будто ее ударили.

Эйран закрыл глаза на короткий миг. Потом открыл и не сказал ей замолчать.

Хорошо.

Очень хорошо.

— Ливия! — голос Ровены прозвучал как удар хлыста. — Вы переходите все границы.

— Нет, леди Ровена. Я впервые их обозначаю.

Селеста прижала пальцы к губам.

— Я не понимаю, за что вы так жестоки ко мне.

— Понимаете.

— Я не виновата, что ваш брак…

— Осторожнее, — сказала Марина тихо.

Селеста замолчала.

Марина чуть подалась вперед.

— В этом зале собрались люди, которым уже успели рассказать, что я безумна, больна, опасна и пытаюсь шантажировать лорда Дрейкхолда вчерашней ночью.

Ровена резко посмотрела на кого-то из слуг.

— Я не употребляла таких слов.

— Но достаточно умны, чтобы другие употребили их за вас.

Леди Ровена сжала губы.

Марина продолжила:

— Тогда я скажу сама. Вчера, в день годовщины моего брака, я получила поддельную записку от имени мужа. Потом еще одну — без подписи. По ней я пришла в комнату алых гобеленов и застала лорда Эйрана с леди Селестой Вирн.

Слуги стояли неподвижно.

Селеста прошептала:

— Как вы можете…

— Молча, леди Вирн.

Эйран вдруг произнес:

— Леди Ливия говорит правду.

Зал дрогнул.

Вот теперь все взгляды обратились к нему.

Селеста побледнела так, что голубое платье сделало ее почти прозрачной.

Ровена повернулась к сыну:

— Эйран.

Он стоял прямо, лицо закрытое, но голос звучал ровно:

— Я был в комнате алых гобеленов. Леди Ливия увидела достаточно, чтобы считать мое поведение предательством. Ответственность за это — моя.

Марина не ожидала, что он скажет так много.

Не оправдался.

Не спрятался за долг.

Не обвинил жену в слабости.

В зале это прозвучало громче любого признания.

Селеста быстро шагнула к нему:

— Эйран, но ты же знаешь, что нас обоих обманули! Ты не должен…

— Леди Вирн, — холодно сказал он.

Она остановилась, будто наткнулась на стену.

— В присутствии дома вы будете обращаться ко мне по титулу.

И вот это был первый настоящий удар по ней.

Не от Марины.

От него.

Селеста опустила руку.

Марина почувствовала не радость, а трезвое удовлетворение. Поздно, дракон. Но полезно.

Ровена сказала:

— Даже если вчерашнее было ошибкой, оно не должно становиться достоянием слуг.

Марина повернулась к ней:

— А моя смерть могла стать достоянием кого? Могильщика?

— Вы живы.

— Не благодаря вашей заботе о правде.

— Вы неблагодарны.

— За что мне благодарить? За то, что моими деньгами оплачивали южное крыло для леди Вирн?

На этот раз шум поднялся сам собой.

Краст, стоявший у колонны, стал цветом старого творога.

Ровена резко повернулась к нему, потом к Марине:

— Это хозяйственные расходы.

— Нет. Это унижение, оформленное в расходной книге.

Селеста прошептала:

— Я не знала…