Книга Измена дракона. Ненужная жена больше не плачет, страница 16 – Ангелина Сантос

— Зато не предавала.

Он окаменел.

Слова были жестокими.

Марина знала.

Но иногда правда и должна быть жестокой, иначе ее снова завернут в красивую ткань и спрячут подальше.

Кресло принесли быстро. Широкое, с высокими подлокотниками, обитое темной кожей. Две служанки вошли за капитаном Гартом и почтительно склонились. Обе немолодые, крепкие, с закрытыми лицами людей, привыкших выживать при больших господах.

Марина позволила им помочь себе пересесть. Мир на миг поплыл, но она вцепилась в подлокотник и переждала.

— Куда? — спросил Эйран.

— Какие три комнаты?

Он перечислил:

— Малые покои у северной галереи. Комнаты в башне над зимним садом. И покои прежней хозяйки восточного крыла.

При словах «прежней хозяйки» Мира едва заметно вздрогнула.

Марина заметила.

— Чьей прежней?

Эйран ответил не сразу.

— Моей бабки. Леди Эстеры.

— Чем она прославилась?

— Удержала Дрейкхолд во время южного мятежа, пока ее муж воевал у перевала.

— Подходит.

— Эти покои давно закрыты.

— Еще лучше. Меньше чужих следов.

Ровена наверняка будет против.

По лицу Эйрана Марина поняла, что угадала.

— Восточное крыло холоднее, — сказал он.

— Я пережила измену, смерть и букет вашей любовницы. Холод переживу.

Гарт отвернулся к окну, но Марина успела заметить, как у него дрогнула щека.

Эйран раздраженно сказал:

— Везите леди Дрейкхолд в покои леди Эстеры. Гарт, выставить охрану. Никого без ее разрешения не впускать.

Марина подняла глаза.

— Даже вас?

Тишина.

Гарт смотрел строго перед собой.

Мира почти перестала дышать.

Эйран медленно произнес:

— Если вы хотите войны за каждую дверь…

— Я хочу право закрывать дверь перед человеком, который вчера забыл, что я жена, а сегодня вспомнил, что я проблема.

Он долго смотрел на нее.

Потом сказал:

— Даже меня.

Марина кивнула.

— Хорошее начало.

— Не обольщайтесь. Это не уступка. Это мера безопасности.

— Называйте как хотите. Мне важен результат.

Кресло покатили к двери.

Марина впервые за время пробуждения выехала из комнаты Ливии.

Коридор встретил ее холодом, камнем и взглядами.

Замок Дрейкхолд был не просто большим. Он был тяжелым. Высокие стены из черного камня, узкие окна, бронзовые светильники в виде драконьих голов, ковры с гербами, на которых черное крыло закрывало серебряную гору. В каждом повороте чувствовалась древняя власть. Не уютная, не человеческая. Такая власть не просит любви. Она требует подчинения.

Слуги вдоль стен замирали, кланялись и тут же опускали глаза. Но Марина чувствовала их взгляды спиной.

Жива.

Очнулась.

Не плачет.

Едет не туда, куда велели.

Слухи уже бежали впереди кресла быстрее пажей.

У лестницы стояла леди Ровена.

Видимо, ее тоже предупредили. Она смотрела на процессию так, будто Марина приказала вынести из сокровищницы родовую корону и поставить ее на кухонную полку.

— Что это значит? — спросила она.

Эйран ответил:

— Ливия переходит в покои леди Эстеры.

— Нет.

Одно короткое слово. Привычное. Железное.

Марина подняла руку, и служанки остановили кресло.

— Доброе утро, леди Ровена. Хотя для этого дома оно, кажется, становится все менее добрым.

Ровена проигнорировала ее.

— Эйран, покои Эстеры закрыты сорок лет.

— Их откроют.

— Там родовые вещи.

— Тем лучше, — сказала Марина. — Напомнят всем, что жены Дрейкхолдов иногда тоже принадлежали к роду, а не к мебели.