Книга Измена дракона. Ненужная жена больше не плачет, страница 105 – Ангелина Сантос

Только злость.

— Мертвые легко становятся словами в чужих руках, — сказал он.

Лиара повернулась к нему.

— А живые чудовища легко называют себя главами рода.

Белый пар рассыпался.

Книга закрылась сама.

Марина пошатнулась.

Эйран шагнул к ней, но она удержалась на трости.

Не падать.

Не сейчас.

Леди Хольм повернулась к остальным советникам.

— Свидетельство принято.

Лорд Тарс резко сказал:

— Одного мертвого свидетельства недостаточно для лишения права старшего главы.

— Но достаточно для признания права Кая Дрейкхолда требовать разбирательства, — сказал Кроу. — И достаточно, чтобы Ардан не мог председательствовать как пятый голос.

Мужчина в черном плаще наконец заговорил:

— Совет не может исключить голос, названный до начала заседания, без полной проверки крови.

Голос у него был гладкий, низкий, неприятно спокойный.

Марина повернулась к нему.

— А вы кто?

Он слегка поклонился.

— Лорд Валер Морвен.

Зал взорвался шумом.

Лорд Тарс отшатнулся.

Леди Хольм схватилась за рукоять кинжала.

Архимаг Кроу встал.

Эйран шагнул перед Мариной.

Ардан улыбнулся.

Мужчина в черном плаще поднял руки.

— Не стоит так пугаться имени, которое вы сами призвали на этот Совет. Дом Морвенов был незаконно стерт из истории. Я явился как последний носитель права, чтобы восстановить баланс между мертвыми и живыми домами.

Марина холодно сказала:

— То есть вы решили выйти из тени прямо на суде, где ваших людей поймали под чужими знаками?

— Моих людей? Нет, миледи. Людей, которые устали от лицемерия Совета. Разве не вы только что доказывали, что стертые имеют право говорить?

Вот оно.

Поворот ножа.

Он взял ее собственную логику и попытался надеть ее на себя.

— Стертые жены не подделывали клятвы, не крали память и не убивали женщин у Сердца, — сказала Марина. — Не путайте возвращение голоса с возвращением палача.

Валер Морвен улыбнулся.

— Красиво. Но закон не строят на красоте. Если вы требуете слушать Лиару, Совет обязан слушать и Морвенов. Если мертвые записи могут оживать для вас, они могут оживать и для нас. Если чужая душа может получить право через Сердце, почему мертвый дом не может получить право через кровь?

Архимаг Кроу произнес:

— Это опасная логика.

— Это законная логика, — ответил Валер. — И я требую, чтобы до завершения проверки Совет признал: Ардан Дрейкхолд имеет право временного старшего голоса как глава, сохранивший союз с домом Морвенов, несправедливо вычеркнутым из родовых списков.

Лорд Тарс, кажется, не знал, куда смотреть.

Авелла Райн побледнела.

Леди Хольм сказала:

— Дом Морвенов был вычеркнут за преступления против памяти.

— А Дрейкхолд убивал своих женщин, — ответил Валер мягко. — И все равно сидит перед вами с гербами.

Удар пришелся больно.

Потому что в нем была часть правды.

Марина почувствовала, как зал дрогнул.

Вот почему Валер опасен.

Он не просто лжет. Он берет чужую правду, ломает ей позвоночник и заставляет служить себе.

Эйран сказал:

— Дрейкхолд признал вину перед домом и Советом.

— После того как чужая женщина захватила тело вашей жены.

Марина вышла вперед.

— Хватит.

Валер повернулся к ней.

— Вы запрещаете мне говорить?

— Нет. Я возвращаю разговор туда, откуда вы пытаетесь его увести. Этот Совет был созван не для восстановления Морвенов. Не для красоты вашей обиды. А для проверки брачной клятвы, запечатанного дара, поддельных писем, крови Эйрана и смерти Ливии. Если хотите суд над историей домов — встанете в очередь. Сегодня вы отвечаете на вопрос: кто изменил мою клятву?