Книга Невеста (патологоанатом) для некроманта, страница 64 – Анна Морская

Вот же змея. Будто не у нее всю жизнь было абсолютно все, о чем Оливия могла только мечтать, обнимая ночами подушку и пряча в ней подвывания от отчаяния.

Сестра нервно поправила локон, будто пытаясь вернуть себе ощущение превосходства, но Ноймарк даже не удостоил ее взглядом. Его внимание было целиком сосредоточено на мне.

Мачеха поджала губы, ее глаза метали молнии, но возражать открыто она не решалась. Вместо этого она натянуто улыбнулась и проговорила:

— Что ж, раз уж все решено, нужно немедленно заняться приготовлениями. Свадьбы такого уровня требуют тщательной подготовки.

Барон кивнул, одобрительно похлопав ладонью по подлокотнику кресла.

— Да, времени мало, но мы справимся. А вы, Ноймарк, возможно, захотите обсудить детали приданого?

Дияр слегка улыбнулся сдержанно, но уверенно.

— С удовольствием, — ответил он. — Но сперва мы с Оливией хотели бы немного отдохнуть после дороги. Путешествие выдалось долгим, и нам нужно привести себя в порядок перед началом всех этих хлопот.

В комнате повисла короткая пауза. Вивьен недовольно скривила губы, Ренар бросил на меня злобный взгляд, а мачеха едва заметно нахмурилась. Похоже, они рассчитывали продолжить допрос прямо сейчас.

Барон Фарелл слегка наклонил голову, словно обдумывая что‑то. Затем его губы растянулись в улыбке, слишком широкой и слишком фальшивой.

— Разумеется, отдыхайте-отдыхайте, — произнес он с показной заботой. — Но, Оливия, — его взгляд стал пронзительным, — будь добра, зайди ко мне в кабинет вечером. Я так соскучился по любимой дочери и хочу пообщаться с тобой наедине. Столько всего нужно обсудить…

Я почувствовала, как напряжение снова сковало грудь. Знакомый тон, за внешней любезностью скрывалась железная воля и какой‑то замысел, не суливший ничего хорошего для меня.

Ноймарк мгновенно напрягся, его рука на моем плече чуть сжалась. Он уже открыл рот, чтобы возразить, но я мягко коснулась его руки и тихо произнесла:

— Конечно я зайду вечером, — голос прозвучал ровнее, чем я ожидала. — Нам действительно есть о чем поговорить.

Может, общение с семейством давалось мне легче ожидаемого потому, что я успела освоиться в новом мире и новом теле, но кажется, значительную лепту вносило все-таки присутствие дияра рядом.

Мы встали, чтобы покинуть гостиную, раскланялись и направились к широкой лестнице, устланной мягким ковром, прошли по длинному коридору, где портреты предков Фареллов в тяжелых рамах следили за нами недвижимыми взглядами.

Слуги, встретившиеся по пути, почтительно склоняли головы, но я ловила на себе любопытные взгляды. Новость о нашей помолвке уже начинала разлетаться по дому, и не оставалось никаких сомнений, что завтра ее будут обсуждать уже во всех кулуарах.

Наконец мы оказались в спальне Оливии, просторной, но какой‑то неуютной комнате, оформленной в темно‑синих и серебряных тонах. Тяжелые портьеры почти не пропускали свет, а массивная кровать с резным изголовьем выглядела так, будто на ней никто и никогда по‑настоящему не отдыхал. Да так оно и было.

Я подошла к окну и слегка отодвинула штору. В щель пробился луч солнца, осветив пылинки, кружащиеся в воздухе.

Словно в ответ на мой тяжелый вздох на талию легли руки дияра, и я вздрогнула всем телом, а затем обернулась, да так и застыла под его пристальным долгим взглядом.