Книга Невеста (патологоанатом) для некроманта, страница 62 – Анна Морская

— Тебе не о чем переживать, Ольга, — твердо произнес он. — Баронесса, к несчастью, была одна, но у тебя есть я.

Он слегка подался вперед, и на мгновение его пальцы коснулись моих. Всего лишь легкое, почти невесомое прикосновение, но внутри у меня от него все перевернулось.

Испугавшись собственной реакции, я отдернула руку, и пальцы дияра на мгновение сжались в кулак, схватив пустоту.

— Спасибо, конечно, но не забывай, что мы заложники своих ролей, — я поджала губы. — Тому же Ренару ничего не будет стоить заявиться в мою спальню, когда ему только вздумается, и позвать я тебя не смогу, как и в резиденции.

— Есть у меня некоторые соображения на этот счет, — чуть прищурился Ноймарк, но подробнее рассказывать не стал.

А экипаж, тем временем, медленно качнулся в последний раз и остановился. Из окошка на меня смотрели темные глазницы окон особняка Фареллов, а на пороге уже стояло само семейство в полном составе.

Особняк Фареллов возвышался передо мной, словно мрачная крепость, выстроенная специально для того, чтобы подавлять волю тех, кто в него входит. Темный камень фасада поглощал свет, а узкие окна напоминали прищуренные глаза, следящие за каждым шагом.

Массивные колонны у входа казались не украшением, а опорой для невидимой тяжести — ожиданий, требований, унижений, которые здесь сыпались на голову Оливии с самого детства.

На парадной лестнице собралась вся семья, натянув на губы учтивые улыбки, в которых не читалось ни капли искренности.

Отец, барон Фарелл, стоял в центре, прямой и холодный, с лицом, будто высеченным из того же камня, что и стены особняка. Его взгляд, острый и оценивающий, скользнул по мне, а затем переместился к Ноймарку. В нем читалась напряженная попытка понять, кто затеял эту игру и зачем.

Дело в том, что днем ранее мы с дияром отправили в особняк письмо, сообщающее о нашем намерении навестить Фареллов и сообщить некую важную новость.

Ренар стоял за спиной матери, невысокой и сухой женщины с орлиным носом и спиной, будто натянутой на палку. Он улыбался, как и все, но во взгляде, которым он прошелся по мне, не читалось ничего хорошего. Особенно в том, как он прищурился, обратив внимание, как бережно меня придержал за талию Ноймарк, помогая спуститься со ступеньки экипажа.

Однако самой большой неожиданностью стала реакция Вивьен. Она стояла чуть в стороне от остальных, блистая, как драгоценный камень среди тусклых камешков.

Сестра была воплощением роскоши и цветущей красоты: пышные медные локоны переливались в лучах солнца, обрамляя безупречное лицо с выраженными скулами и яркими миндалевидными глазами цвета весенней зелени.

Ее платье из тончайшего шелка насыщенного изумрудного оттенка подчеркивало все достоинства фигуры, а на тонкой шее сверкало роскошное колье с аквамаринами. Рядом с ней все мои наряды казались хоть и откровенными, но скромными, такими, чтобы выглядеть бледно на фоне сестры, но наводить мужчин на нужные мысли.

Вивьен тоже уловила заботу обо мне, которая читалась в каждом движении дияра. В глазах вспыхнул хищный интерес, губы чуть дрогнули в полуулыбке, которая не имела ничего общего с приветствием.

Сестра выпрямилась, чуть выставив вперед плечо, чтобы ткань платья еще выразительнее подчеркнула грудь, и сделала несколько плавных шагов в нашу сторону.