Книга Невеста (патологоанатом) для некроманта, страница 56 – Анна Морская

Ноймарк изменился в лице, явно не ожидавший такой реакции.

— Ты действительно необыкновенная женщина, — произнес он с тщательно скрываемым смятением. — Однако я обязан спросить, чего ты хочешь за эту ночь.

Вопрос вызвал смешанные чувства, в основном неприязнь, смешанную с досадой.

— Не знаю, как у вас здесь принято, но в моем мире уважающая себя женщина спит с мужчиной потому, что этого хочет, а не чтобы получить что-то взамен, — поморщилась я. — За кого ты меня принимаешь?

— Я не хотел тебя оскорбить, — прищурился Ноймарк. — Таковы традиции, почему ими не воспользоваться? Ты ведь можешь попросить о чем угодно: защита от Фареллов без соблюдения условий договора, безбедная жизнь в дальнейшем. Разве не звучит заманчиво?

Хмыкнув, я приподняла уголок губ в кривой усмешке.

— Видишь ли, я вышла из того возраста, в котором еще как-то в теории могла бы продать свои принципы, пускай даже за дорого. Есть вещи, которые делают тебя тем, кто ты есть, и это — одна из них, во всяком случае для меня. А я не торгую собой, Ноймарк. К тому же, я правда сама хочу, чтобы Фареллы поплатились за все, что творили с этой девочкой.

Мне не удалось понять, что за эмоции в дияре вызвал такой ответ, слишком быстро они промелькнули на его лице и вновь скрылись за непроницаемой маской. Он лишь сказал, пристально глядя мне в глаза:

— Ной. Зови меня просто Ной.

Отчего-то стало весело.

— Хорошо… Ной. А ковчега у тебя случайно не припасено? — я глупо хихикнула. Дияр непонимающе нахмурил брови, поэтому пришлось поспешно внести ясность: — Просто в одной из религий моего мира так зовут одного всем известного праведника, который прославился тем, что построил ковчег и спас живых существ от всемирного потопа.

— Забавно, — усмехнулся дияр. — Но я вот совсем не праведник.

Ной резко подался вперед и одним быстрым движением подгреб меня под себя, прижав к постели. Одеяло соскользнуло, и попытавшиеся поймать его пальцы схватили лишь пустоту.

Колено дияра вклинилось между моих ног, а руки уперлись в матрас по обе стороны от моей головы, отрезая любые пути к отступлению.

Не отрывая взгляда, он медленно провел костяшками пальцев вдоль моей шеи вниз, к ключицам, потом еще ниже, с ощутимым нажимом, вызывая ответную дрожь в моем теле.

Глаза Ноймарка потемнели, он будто искренне наслаждался моей реакцией — учащенным дыханием, в изумлении распахнутыми глазами, каждым судорожным вдохом.

— Стоп-стоп, — я уперлась ладонями в его грудь. — Это тело вчера впервые познало такой опыт, оно не готово к повторению.

Ной слегка усмехнулся, чуть склонился к моему уху и прошептал, обдавая кожу горячим дыханием:

— Ошибаешься. Я ведь сказал, что восстанавливаться ты будешь куда быстрее… Оль-га.

Его губы на мгновение коснулись мочки уха, а затем он слегка прикусил ее, достаточно ощутимо, чтобы по всему телу прокатилась волна дрожи, смешавшей в себе трепет и острое возбуждение.

Я резко выдохнула, пальцы на мгновение вцепились в предплечья дияра, а дыхание снова сбилось. Сопротивление вдруг показалось совершенно бессмысленным.

Оставалось только надеяться, что я не совершила самую большую ошибку в своей жизни.

Сложно сказать, что именно стало происходить между мной и дияром. Разумеется ни один из нас ни в каких чувствах не признавался. Как взрослые люди мы оба прекрасно понимали, что нечто вроде влюбленности, по щелчку пальцев не рождается, а куда более глубокое чувство тем более.