Книга Невеста (патологоанатом) для некроманта, страница 55 – Анна Морская

— Ааа… доброе утро? — путанно пробормотала я, сев в изголовье, подтянув к себе колени и натянув одеяло чуть ли не до подбородка.

— Ночь, — лаконично поправил Ноймарк. — Но, пожалуй, вполне добрая.

Бегло окинув взглядом окружение, я поняла, что явно нахожусь в спальне хозяина резиденции.

Комната поражала лаконичностью и в то же время продуманностью каждой детали, все предметы меблировки очевидно находились именно там где должны. Все выглядело одновременно простым, стильным и, пожалуй, уютным, выдавая в дияре любовь к комфорту без излишней помпезности.

Я снова перевела взгляд на Ноймарка, он все так же лежал, наблюдая за мной.

— Нравится? — негромко спросил он.

— Все выглядит продуманным, как и ты сам, — ответила я, собравшись с мыслями.

— Полагаю, тебе феноменальным образом удалось сделать меня чуть менее продуманным, чем обычно, — усмехнулся он. — Как ты себя чувствуешь?

Казалось бы, в моем возрасте испытывать неловкость после разделенного удовольствия странно, но именно она на меня нахлынула.

— Прекрасно я себя чувствую, — нахохлилась я, тем не менее находя в себе смелость для честности. — Лучше, чем когда-либо, говоря откровенно.

Белесые брови дияра взлетели вверх, а губы сложились в странную улыбку, которую он мне раньше не показывал, чуть ироничную, но кажется, довольную.

— Прекрасно. Смею надеяться, оно того стоило, — произнес Ноймарк, став вдруг серьезным. — Ольга, ты должна знать: то, что между нами произошло имеет последствия. Я пытался тебя предупредить, но ты, если помнишь, не стала слушать, а отказать себе я не смог.

Подобравшись, я нахмурилась, и сосредоточенно спросила:

— Это как-то связано с теми штуками, которые копошились в моем теле?

— Все так, — кивнул дияр. — «Эти штуки» называются зондами, они своего рода проводники для жизнетворцев. И видишь ли, исток во мне, он бы тебя просто сожрал, если бы я не поправил немного структуру твоего организма. Благодаря этому он считывает тебя как свою часть, точно так же, как и меня, и не будет теперь стремиться поглотить.

— Эм, допустим. Изменения касаются чего-то еще, и мне это не понравится, я правильно понимаю?

Ноймарк ответил не сразу, будто был вынужден, но не хотел рассказывать.

— Да. Твое тело больше не сможет толком ничего испытать с другим мужчиной, оно настроено под меня и это необратимо.

Новость ударила обухом по голове. Мысли лихорадочно заметались в попытке оценить перспективу, и довольно быстро угомонились. Расценив мой ступор по-своему, Ноймарк добавил:

— Зато, ты стала более выносливой и будешь быстрее восстанавливаться, а еще чуть дольше жить, как и я. И между прочим, можешь не переживать на счет беременности, мы не сможем зачать ребенка, если я сам это не позволю.

Бонус, несомненно приятный, особенно с учетом того, что в целом изменения досадные, но не критичные. В конце концов, у меня уже были отношения, даже замужество, и потребность в интимной близости давно стала делом третьим, если не десятым.

Ради того, что произошло между нами, можно и пожертвовать чем-то. Тем более, что я знала, как бы ни повернулась ситуация — не обязательно испытывать страсть, чтобы построить любовь и даже родить детей.

— Надо было, конечно, тебя выслушать, но если честно, не то чтобы я жалею, — наконец, сказала я, прямо глядя дияру в глаза. — Отвечая на твой риторический вопрос — оно того стоило.