Книга Его одержимость. Будешь моей, страница 104 – Дилара Александрова

— Не так уж и быстро, — обиженно пробубнил Кассарион.

Он просто перевозбудился. В конце концов, у него был первый раз, кто бы сдержался? С каждым мужчиной может случиться…

Джудит, вспыхнувшая, как алый закат, гневно потопала по дорожке, направляясь в туристический домик — досыпать.

— Даю тебе время до завтрашнего вечера. Это очень много, чтобы подготовиться, — бросила она Кассариону, который знал, что лучше за ней не идти. — Я надеюсь, ты начнешь с самого большого обмана. Поверь, я смогу распознать, врешь ты или нет, так что даже не смей от меня что-то скрыть. И не бойся, я не хрустальная. Выдержу. Начнем с крупного, тогда остальные не будут казаться такими уж отвратительными. И, кстати, не надейся, что мы сойдем с дороги.

Он и не надеялся. Если Джудит начала путь, то обязательно дойдет до конца.

Они шли по тропе с обеда и вплоть до самого вечера. Если честно, это и тропой назвать-то было сложно — удобная, вытоптанная дорожка, по которой прошли тысячи ног до них, и еще тысячи пройдут после. Радовало, что скоро начнется подъем, и путь станет намного сложней, каменистей.

После произошедшего Джудит стремилась устать, чтобы тело болело, а лишняя глюкоза ушла в мышцы, а не в размышления. Хотелось уснуть и проснуться, когда уляжется буря.

Буря ее бушующих чувств.

Всю дорогу почти никто не разговаривал. Лаура молчала, стыдясь секрета, рассказанного Джудит, сама Джудит — потому что ей просто не хотелось говорить.

А Элайза молчал, видимо оттого, что чувствовал вину, и старался скрыть свой промах. Джудит уже твердо решила сказать ему «нет», не дожидаясь вершины. Может быть, сегодняшним вечером. Просто ей нужно отдохнуть. Еще одного объяснения она не выдержит. Учитывая, что они с Кассарионом только начали расставлять все по своим местам.

А сам Касс… казалось, он молчит только потому, что ему хорошо. Нарочито спокоен, нарочито вежлив, даже безмятежен. Он никоим образом не выказывал своего расстройства по поводу прошедшего разговора. Он был собой.

Хотя Джудит знала, что это иллюзия. Ведь Кассарион никогда не покажет своих истинных чувств. Даже будучи подростком он позволял себе быть вспыльчивым, гневным, ультимативным, но никогда — слабым.

Она не припомнила ни одного случая в своей жизни, где он показал другим, что ему больно, или плохо, или он устал. Кассарион всегда был безупречен… и открывался только ей. Он приходил, когда ему было плохо, и она слушала. Всегда слушала, и всегда понимала.

Но как быть, если источник расстройства — их общие разногласия?

Джудит не умела быть такой сильной, как он, и до самого привала шла с кислым лицом. Такая уж она — вечно за все переживает, беспокоится, и не расслабится до тех пор, пока не решит дело. В это время трудно скрыть свои истинные эмоции. Хорошо хоть, их можно объяснить плохим сном.

Сегодня ночью у каждого появился свой маленький секрет. Кроме, конечно же, Кейры, которая, будучи не в курсе происходящего, принялась клеиться к Кассариону. На этот раз Джу было все равно.

Сколько бы девчонка вокруг него не порхала, он не ответит взаимностью. А его нарочитая вежливость — лишь игра, ширма, за которой он прячет свои настоящие чувства.

Настоящие…

«Он сказал, что любит меня», — думала Джудит, как только они дошли до привала. — «А как же энергия пары? Неужели… она у него активировалась?»