Книга Его одержимость. Будешь моей, страница 103 – Дилара Александрова

Если он умолчит или будет упираться в своей лжи, не видать ему крыши теплыми звездными ночами. И стальных самолетиков тоже не видать — как своих ушей! Она больше не возьмет его с собой, пусть даже не мечтает! Вот пойдет и будет любоваться небом одна, без него.

Тогда он выложил все правду, как на духу. Оказалось, это было не так страшно. За змею она даже не поругала, а похвалила за храбрость.

Врать Кассарион с тех пор не перестал, зато проходил процедуру «правдивости» регулярно раз в пару месяцев, а если повезет врать убедительно, то максимум в полгода.

Со временем врать становилось труднее, ведь Джудит непостижимым образом знала, когда он пытается слукавить. И водила его по священной тропе, как она ее называла, с завидной регулярностью.

Мотивации были совершенно разные.

Если в шесть лет ему дорога была крыша, то со временем это стали походы, танцы и еще какая-нибудь ерунда, которой ему было очень интересно заниматься именно с Джудит.

Ведь никто на всей Омеге не мог надуть квакуш так, как она.

Со временем это стало привычным, как само собой разумеющийся ритуал. Джудит вела его по дороге правды, а он рассказывал. Даром, что можно не ходить по тропе, если просто перестать врать, но для Касса это было довольно трудно.

Сначала он пытался скрыть свою несдержанность, вспышки гнева, плохие сны, потом — кое-какие стычки с парнями из банды Мартина. А когда сколотил свою собственную банду… тогда он ходил по дороге правды почти каждую неделю.

Сколько секретов она хранила!

— Хорошо, — Кассарион опустил голову, смиряясь со всем, что уготовила ему судьба. — Будь по-твоему. Устраивай экзекуцию, я пройду ее, как полагается, от начала до конца, если потребуется.

— Еще как потребуется, — Джудит была все еще зла. — Как, скажи мне, с тобой общаться, зная, что между нами нет полной искренности?

— Ты права. Никак, — согласился Кассарион.

«Ты права», — женщины очень любят эти слова — сказал ему как-то отец, они смягчают женские сердца буквально за мгновение.

И правда помогло. Джудит выдохнула, взглянув на пронзительно-голубое небо, за время их разговора успевшее озариться лучами утреннего солнца. В небе порхали птицы. В воздухе пахло водорослями, сладостью весенних цветов и прохладными вершинами.

Предстоял долгий маршрут по окружности горы, где они шли не напрямую, а петляя по лесам и горным рекам. Поэтому вместо полутора километров вверх им предстояло пройти двадцать в первый же день. Достаточно времени, чтобы подумать.

На дорожке появилась Кейра, отирая кулачком заспанные глаза. Казалось, она возникла буквально из ниоткуда. В пылу жаркого разговора молодые люди ее совсем не заметили.

— Доброе утро, ну я и поспала, — сказала она, зевая. — Когда выдвигаемся?

— Сегодня не раньше обеда, — сложив руки на груди, ответила Джудит. — Вчера был трудный день, нужно отдохнуть.

— Ой, как хорошо, — обрадовалась Кейра, — Еще посплю… слушайте, а ночью ничего экстренного не случалось?

— О чем ты?

— Мне кажется, кто-то кричал, — сказала Кейра, а Джудит вспыхнула, вспомнив, как Кассарион попросил ее не сдерживаться. И она не сдерживалась. — Я просто подумала, вдруг мне не показалось. Хотя я крепко спала…

— Нет, все в порядке, тебе показалось, — отрезала Джудит.

— А, ну, наверное. Может, это в лесу кто-то разошелся. На человека вообще не похоже. Скорее, на птицу какую-то. Так-то вроде громко было, но крики быстро прекратились.