Книга Ртуть, страница 65 – Калли Харт

— Ага.

— Интересно. Здесь у нас все чуть-чуть по-другому.

Чтобы осмыслить, насколько здесь все по-другому, мне пришлось приложить немало усилий. В Ивелии было только одно солнце, и оно исчезало по ночам, уходя за линию горизонта. Панорама за окнами дворца заставила меня в очередной раз усомниться в своем здравом рассудке, и ощущение, что я опять брежу, усиливалось по мере того, как мы с Эверлейн шли к библиотеке, а мир вокруг потихоньку светлел.

— В смысле – что это? – засмеялась она в ответ на мой вопрос. – Снег, что же еще?

Я замерла перед огромным окном в галерее, потеряв дар речи. То, что предстало передо мной в тот миг за стеклом, не могло быть реальным. Попросту не могло. Вдали громоздились горы – здоровенные чудища с остроконечными вершинами, от одного взгляда на которые у меня затряслись коленки. И еще там были деревья. Невероятно много деревьев. До этого я видела только какие-то метелки с тоненькими веточками и чахлыми желтушными листочками на аллеях Ступицы; здесь же могучие, высоченные зеленые кроны сливались в сплошной ковер, простиравшийся вдаль насколько хватало глаз и укрывавший горы. От стен дворца далеко внизу расползался в стороны город – множество зданий из темного камня усеивали пространство до извивов широкой искрящейся серо-голубой ленты. Лишь приглядевшись и различив рябь на ее поверхности, я поняла, что это река. И на всем вокруг лежал толстый белый покров. На всем, кроме этой реки – немыслимого количества воды, которая стремительно текла, вихрилась, блестела и переливалась на солнце. Я глаз от нее не могла отвести, смотрела и не понимала, откуда взялся такой необъятный поток, и не верила, что он действительно существует.

— Это ведь Зимний дворец, – продолжая тему снега, напомнила Эверлейн и постаралась оттеснить меня от окна. – Здесь снег идет круглый год как минимум раз в день. Идем же, мы и так опаздываем.

Я продолжила путь по дворцу словно во сне. Краски вокруг казались ослепительно яркими, интерьеры невозможно было описать словами.

Ивелия… Все это по-прежнему не укладывалось в голове. Повсюду, куда бы ни посмотрела, я натыкалась на лица прекрасных фейрийских женщин, смотревших на меня с ледяным презрением. Мужчины поглядывали в мою сторону иначе: их губы кривились в ухмылках, в глазах горела ненависть. Мне здесь были не рады, сомнений не оставалось, и тем не менее они нуждались в моей помощи. От меня ждали, что я повторю то, что сделала в Зале зеркал с платформой, превратившейся в целый резервуар ртути. И пока я буду над этим работать, останусь под покровительством короля. Однако покровительство не гарантирует доброго отношения, и уважать меня, видимо, здесь тоже никто не обязан.

Библиотека находилась в дальнем крыле дворца, на самой верхотуре – мы поднимались по лестнице пролет за пролетом, и мне казалось, что она никогда не закончится. Когда же мы наконец добрались до нужного яруса, я уже задыхалась и взмокла от пота, хотя с каждой ступенькой температура воздуха вроде бы понижалась. Огромная резная двустворчатая дверь из черного дерева распахнулась, и за ней открылось необъятное помещение со сводчатым потолком и высоченными витражными окнами, при виде которых Элрой разрыдался бы от восторга.

Моя мать некоторое время работала в библиотеке Третьего сектора. В подземном книгохранилище, состоявшем из тесных переходов и пещер, было темно, как в могиле, и воняло не лучше. Книг там было не так уж много, и почти все заросли плесенью, зато в том лабиринте было прохладнее, чем на поверхности, в лучшие дни – градусов на пятнадцать, а то и на двадцать. Чтобы попасть в книгохранилище, жителям Третьего сектора надлежало предъявить пропуск и верительную грамоту от своего работодателя – без разрешения никого не пускали. Но мать, будучи штатной сотрудницей, могла приходить туда когда угодно; эта привилегия распространялась и на меня. Поначалу я не оценила по достоинству свободный доступ к книгам, но когда Элрой взял меня в подмастерья, начала искать в подземном хранилище не только пособия по стекольному ремеслу, но и любые крохи сведений на тему обработки металлов. Покрытая сажей с ног до головы, пропитанная насквозь дымом стеклодувных горнов, я ночами глотала книги древних зильваренских мастеров, а днем мечтала о том, чтобы у меня в руках когда-нибудь оказалось такое же количество металлов, каким располагали они.