Книга Ртуть, страница 328 – Калли Харт

— Мне плевать! Я прожил достаточно, Тал. А она и не жила еще вовсе. Я отдам ей душу. – Он склонился надо мной и положил ладони на мой развороченный живот.

«Нет, Фишер».

На его лице отразилось отчаяние. В нефритово-зеленых глазах мелькнул страх.

«Я должен это сделать, Сейрис. Я не позволю тебе умереть».

«Ты не можешь нарушить свое обещание, – напомнила я. – Ты поклялся, что больше никогда не отберешь у меня свободу воли. А именно это ты и сделаешь, если вылечишь меня ценой своей жизни. Я не хочу принимать твою душу».

— Если нарушить обещание надо для того, чтобы спасти тебя, я готов смириться с последствиями, – сказал он вслух.

«В своей записке ты намекнул, что со смертью ничего не закончится, что у нашей истории еще будет продолжение».

— Непременно будет, – кивнул Кингфишер, как будто верил, что это может меня утешить, и подтверждал, что он действительно найдет меня по ту сторону смерти, вопреки всему. Но он не понял, к чему я клоню.

«Нет, не будет. Я говорила, что никогда тебя не прощу, если ты еще хоть раз заставишь меня сделать то, чего я не хочу делать. Никогда значит никогда, Фишер. Если ты пожертвуешь собой ради меня, я отвергну наши Божественные узы в этой жизни и в следующей».

Мне стало еще хуже от того, каким потерянным он в тот миг выглядел. Но я была настроена решительно. Всю свою сознательную жизнь Кингфишер жертвовал собой ради других. И я готова была умереть, чтобы удержать его от очередного самопожертвования ради меня.

— Время уходит, – сказал Таладаюс. – Есть другой способ. Ты знаешь какой.

— Нет! – отрезал Кингфишер.

Помощник Малькольма досадливо поморщился:

— Когда ты наконец усвоишь, что упрямство не доводит до добра? Позволь мне помочь вам!

Кингфишер опустил взгляд на меня. Ртуть бешеным вихрем кружила вокруг его правого зрачка.

«О чем говорит Таладаюс?» – спросила я.

— Кингфишер, если ты согласен, надо начинать прямо сейчас.

«Фишер, о чем он?»

Мой прекрасный чернокудрый супруг тяжело вздохнул: «Тал – второй по силе вампир после Малькольма. Он скрывал свои способности от короля, чтобы тот не избавился от него из страха. Тал может тебя обратить».

Мой разум был затуманен. Я не сразу поняла, что он имеет в виду. Таладаюс намерен выпить мою кровь?

«Я не хочу… Не хочу стать фидером, Фишер. Пожалуйста, не надо!»

Кингфишер покачал головой:

— Ты не станешь фидером. Ты станешь высшим вампиром. Таким же, как Тал.

«Я не умру?»

— Нет.

«Мне нужно будет питаться чужой кровью, чтобы жить?»

— Мы этого не знаем.

— Фишер, ее сознание начинает угасать. У меня несколько секунд…

Я слышала, как Таладаюс говорил что-то еще, но его голос теперь доносился, словно сквозь толщу воды.

Синяя тьма окутывала меня, как мягкое одеяло. Одеяло было такое теплое и уютное. От него совсем перестал болеть живот.

— Скажи мне, что она согласна, мать твою! – заорал Таладаюс.

Мир окончательно померк.

Голос Кингфишера был последним, что я услышала:

— Она согласна.

— БЕЖИМ!

Меня дико тошнило. Кишки раздирала боль, как будто туда воткнули кочергу…

— О боги! Она живая?

Надо мной замаячило лицо Кэрриона, бледное и очень озабоченное.

БУМ-М!

Небо рушилось.

Нет, не оно. Рушился амфитеатр.

Огромный участок каменной кладки обваливался вместе со скамьями, как будто в замедленном времени.