Книга Ртуть, страница 280 – Калли Харт

Бремя ответственности, обрушившееся на мои плечи, было невыносимым. Я не могла сделать вдох…

— Мать говорила, у нее возникло ощущение, будто она знает тебя давным-давно, будто вы с ней добрые подруги, хотя вас разделяла тысяча лет. Она… она тебя нарисовала. – Голос Кингфишера сделался глухим и сдавленным, но он заставил себя рассмеяться. – И ей удалось почти идеально передать сходство.

Я была не такая сильная, как Кингфишер, поэтому не сумела сдержать слезы.

— Почти? – едва слышно всхлипнула я.

Кингфишер вздохнул, опустив взгляд на свои руки. Вид у него был поникший, когда он снова поднял на меня глаза:

— Иногда мать ошибалась в предсказаниях. Ошибалась в каких-то мелочах, которые имели огромные последствия. На всех ее рисунках у тебя такие же остроконечные уши, как у меня. В ее виде́ниях ты была фейри. Поэтому, когда я… – Он испустил глубокий вздох и сел чуть ровнее. – Когда я услышал зов Утешителя, прошел через ртутный портал и увидел, что ты – человек… я мгновенно понял, как легко мой мир может тебя уничтожить, и хотел оставить тебя в Зильварене. Но как можно было бросить тебя там? Я видел рану в животе, ты умирала. Выбора не было – я взял тебя с собой. А здесь, в Ивелии, я решил вести себя с тобой как последний мерзавец, чтобы ты меня возненавидела и не захотела иметь со мной ничего общего.

— Блистательный план, – прошептала я. – Сработал в точности до наоборот.

У меня чуть сердце на разорвалось от его вымученной усмешки.

— Будь честна, поначалу-то он и правда сработал. Чуть-чуть.

Я печально покачала головой:

— Ты думаешь, руны проявились бы на моих руках, если бы твой план сработал хоть чуть-чуть?

— Нет, – признал он, – думаю, не проявились бы.

— Чем грозят нам эти знаки, Фишер? Нам с тобой?

— Тэ-Лена тебе не сказала?

— Я хочу услышать это от тебя.

В спальне стало очень тихо. Кингфишер некоторое время разглядывал ковер у себя под ногами.

— Мать никогда ничего не говорила мне о брачных рунах. Они давно ни у кого не проявлялись. Мне и в голову не приходило, что истинные знаки, скрепляющие супружеский союз, могут вернуться в наш мир. Но едва увидев тебя на краю ртутного резервуара, лежавшую там в крови, я их почувствовал – меня как будто связала с тобой неразрывная нить. И… я так разозлился! – Он стиснул зубы, а затем продолжил: – Разозлился оттого, что боги связали нас сейчас, когда никто из живущих уже и не помнит об Узах. Разозлился, потому что это случилось до того, как мы успели узнать друг друга. Я даже не представлял, что знаки могут проявиться вот так – внезапно, без предупреждения, до свадьбы, до того… до того, как мы сами для себя решим, что хотим быть вместе. Я видел, как они проступали на твоей коже в ту ночь, пока ты спала. Смотрел, как руны одна за другой становятся все чернее, обретают форму. Их было больше, чем упоминается в сказаниях, и я перепугался до смерти, Сейрис. – Он грустно покачал головой. – Фейрийская история свидетельствует о том, что знаки всегда имеют свою цену. О таких знаках слагали легенды, и ни одна из них не заканчивается хорошо.

Стало быть, это правда. Тэ-Лена тоже сказала, что истории о влюбленных, соединенных Божественными узами, трагичны. Последнее слово эхом заметалось в моей голове, становясь все громче. Трагичны… Трагичны.