Книга Ртуть, страница 165 – Калли Харт

Это, конечно же, было сказано в отместку за мое хихиканье. Чего Кэррион терпеть не мог, так это когда над ним потешались.

— А что до сапог, их дал мне твой приятель Кингфишер, – добавил он.

Я даже отложила вилку:

— Да ладно?

Кэррион кивнул:

— Еще тем вечером перед вашим совместным ужином, когда ты ушла в обеденный зал. Хотя надел я их только сегодня. Он явился с этой парой сапог в руках и сказал, что даст их мне при одном условии.

— При каком?

Кэррион отщипнул одну ягоду из грозди винограда на подносе и закинул ее в рот.

— Что я приму ванну.

— Ванну?..

— Ну да, типа помоюсь.

— Очень странное условие.

— Согласен. Даже после того как меня похитили, утащили в другой мир и долго куда-то везли в отключке на лошади вниз башкой, я все еще божественно благоухаю. Но у Кингфишера прямо подгорало – мол, не нравится ему, как от меня пахнет, и все тут. Так что я решил особо не упираться. А чего? Ванна ради пары новых сапог – отличная сделка. Да и приятно оказалось в воде поваляться. Странная штука, да? У них тут воды хоть залейся. У меня до сих пор в голове не укладывается, что ее может быть так много…

Он продолжал болтать, а у меня в горле застрял только что откушенный кусок хрустящего хлебца.

— Кингфишер сказал, что ему не нравится, как от тебя пахнет? – уточнила я на всякий случай.

— Ну да, и очень грубо на этом настаивал. Он прислал ко мне целую ораву ду́хов, и они терли меня колючими щетками, пока я не порозовел от макушки до пят. Честное слово, три шкуры с меня спустили! Потом притащили какую-то белую глину, обмазали меня всего и велели сидеть не шевелиться, пока она не застыла так, что ее пришлось сбивать молоточками.

— Ничего себе…

— А после этого… – Кэррион закинул в рот еще одну виноградину, – они принялись растирать меня какими-то лишайниками, и вот тут началось самое интересное. Особое внимание они уделили моему… – Он указал взглядом на свою промежность.

Я воззрилась на него, вскинув брови:

— Ты позволил духу огня отдрочить тебе лишайником?

— Это был не дух огня! – возмутился Кэррион. – Меня мыли духи воды. Вернее, душечки. В количестве трех. Они миниатюрнее фейрийских женщин и очень даже симпатичные. И я совершенно не возражал против их… особого внимания.

— Ты в Ивелии без году неделя, а уже замутил групповушку с волшебными существами? – вырвалось у меня. А собственно, чему я удивлялась? Это было вполне в духе Кэрриона.

— Что, ревнуешь? – опять подмигнул он мне.

— Нет! Я… Фу, какая гадость! А если ты подхватил от них какую-нибудь фейрийскую заразу? – Теперь уже настал мой черед многозначительно покоситься на его промежность.

Очередная виноградина отправилась Кэрриону в рот.

— А, ты про это? Не, тут я не переживаю. Они очень ловко использовали лишайник… для всего.

— Фу-у!

— Да ладно тебе. Давай уже лопай свой завтрак. Неотразимая целительница попросила передать, что ты можешь покинуть этот лазарет, как только съешь все, что находится на подносе.

У меня челюсть отвисла.

— Кэррион Свифт, ты конченый долбодятел! Сразу сказать не мог?!

Никогда в жизни я не ела так быстро, даже когда голодала в Третьем секторе и вдруг дорывалась до чего-нибудь съедобного.

Расплавленное серебро шипело в тигле, сердито вздуваясь пузырями. Я размешала какой-то желтый порошок в соляном растворе, добавила туда железные опилки и все вместе вылила в тигель – это ничего не дало. Вторая порция раскаленного серебра проглотила маленький кусочек золота и человеческий волос (мой собственный) – с тем же результатом. Оба раза, когда я опускала выкованные мной из этих сплавов медальоны в активированную ртуть, та разражалась яростным шепотом единственного голоса на незнакомом мне языке. Для третьего эксперимента я сожгла кусок древесины, собрала получившуюся золу и высыпала ее в серебро. Смешиваться между собой эти субстанции отказались, но я все равно вылила содержимое тигля в литейную форму, сунула ее охлаждаться в воду и прищурилась от повалившего густого пара.