Онлайн книга «Ртуть»
|
Дополнительной причиной моих мучений стала невозможность сориентироваться во времени. Здесь не было часов. И окон, чтобы следить за движением единственного ивелийского солнца по небу, тоже не было. Оставалось полагаться на чутье, а с этим у меня имелись проблемы, потому что… Клац-клац. Я вскинула голову и резко развернулась влево, туда, откуда донесся странный звук. Клац-клац-клац. Клац-клац. Я замерла. Это что еще такое? Вытянула шею, вглядываясь в темноту. Сердце заколотилось как бешеное, заранее напуганное тем, что могло выметнуться из угольно-черных теней. Кто обитает в неосвещенных закоулках дворцовых подземелий? Глупо было бы полагать, что сюда наведываются только патрули Беликона. Клацающий звук приближался, он уже эхом разносился по пещере, и у меня волосы встали дыбом. Наколдованный Кингфишером кинжал был острым, но если нападение готовит не один боец, а двое или больше, от этого оружия не будет толку. Я начала подниматься на ноги, и тут… Белая молния выстрелила из темноты прямо в меня. Снежный мех, пушистый хвост, плотно прижатые уши с черными кончиками – все это неслось бешеным галопом. Лис! Мой лисеночек. Он вернулся. Клац-клац-клац – стучали коготки по камню. Зверек на бегу попытался затормозить, стремительно приближаясь ко мне, но пол пещеры был слишком гладким, и последние несколько плит он проехал на всех четырех лапах. Взвизгнул, врезавшись в мои коленки, взлетел на них и нырнул мордой мне под локоть, словно хотел спрятаться от кого-то. Маленькая грудная клетка ходила ходуном, он тяжело дышал, как будто промчался без остановки пять миль, но при этом не переставал вертеться и извиваться. — Ты передумал, да? – прошептала я и сама удивилась, как громко прозвучал мой голос в мертвой тишине пещеры теперь, когда ртуть перестала со мной говорить. Лис заскулил в ответ, пытаясь целиком влезть мне под мышку. — Тише, тише. Что ты так разволновался? Все имеют право менять мнение, если что. Слушай, а как у тебя с чувством времени? Лис чихнул. — Понятно. У меня тоже не очень. Никогда в жизни я так не радовалась компании. Я гладила зверька, испытывая огромную благодарность за то, что другое живое, дышащее существо решило посидеть со мной, скрасить мне это странное бдение. Он был напуган, ужасно напуган, но снова сбежать вроде бы не собирался. — А как мне тебя называть-то? Раз уж ты решил остаться со мной, тебе понадобится имя. Лис уставился на меня, щурясь под моими ладонями – черные ониксовые глазки превратились в две узкие щелочки, – и почти не моргал, так что я могла рассмотреть белые реснички на веках. — Может быть, Оникс? Как тебе такое имя? – спросила я его. Он зажмурился и долго не открывал глаза – я это приняла за знак согласия. Вскоре лис задремал. Я за неимением лучшего принялась мысленно отсчитывать секунды и загибала пальцы, когда набирались целые минуты, пока не пришла к выводу, что час наверняка уже истек. Оникс проснулся, когда я пересадила его на мешок со своими вещами, лежавший на полу, и ему это не понравилось. Он угрюмо наблюдал, как я подхожу к резервуару, встаю на каменный бортик и взываю к морю живого серебра, приказывая ему проснуться. Поверхность только-только начала меняться – покрылась зыбью в середине, но все еще оставалась твердой по краям, – когда в самом центре взметнулся фонтан серебряных брызг и черного дыма. Из живого серебра вынырнул Кингфишер с искаженным в страшной застывшей гримасе лицом. В правой руке у него был Нимерель, сочившийся алым. Левой он держал за шиворот обмякшее человеческое тело, с которого потоками струилась ртуть. Втащив свою безвольную ношу на бортик, Кингфишер сбросил ее на пол, спрыгнул следом и осел на камни рядом, тяжело дыша. |