Книга Ртуть, страница 100 – Калли Харт

— Они всякие болезни разносят, – сообщил он. – Ни в чем не отказывают. Хочешь – гниль в легких. Хочешь – чесотку. Ну, и любые грибковые инфекции к твоим услугам, конечно.

— Ай! Он до кости прокусил! Фишер! Помоги!

Кингфишер выпрямился и принялся задумчиво разглядывать потолочные балки, покачивая мечом.

— Для тебя это будет полезный урок. У каждого поступка есть последствия. Считай, что твой новенький меховой браслет – первый приз за человеческую слабость. Носи его с гордостью.

Лис то ли тявкнул, то ли чихнул, глядя мне прямо в глаза. Если бы у животных менялось выражение морды, как выражение лица у людей, я могла бы сказать, что сейчас на нем отражается паника. Он хотел, чтобы ему помогли, наверное, но я и сама не знала, что делать, к тому же его челюсти сжимались у меня на руке все сильнее.

— Отпусти-отпусти-отпусти! – взмолилась я. – Пожалуйста, отпусти меня. Я не причиню тебе вреда. Ну прости, прости, что мы разрушили твой домик. Обещаю, мы построим тебе новый, еще лучше!

— От моего-то имени обещаний раздавать не надо, Оша. По-моему, из него можно сделать отличную шапку.

Я зарычала на Кингфишера.

И лис тоже на него зарычал.

Тут у нас вроде как образовался консенсус, и зверь сначала слегка ослабил хватку на моей руке, а потом и вовсе разжал челюсти, попятившись. Некоторое время он еще ими клацал, как будто отпустить схваченное было против его природы. Я выпрямилась, прижав ладонь к ранкам от зубов на руке, и ждала, когда восстановится кровообращение. Лис между тем бросил на Кингфишера опасливый взгляд и нырнул мне под юбки, спрятавшись в пышных складках многослойного подола.

— О, гляди-ка! – восхитился Кингфишер. – Наконец-то нашлось применение всему этому дурацкому вороху ткани! Ни дать ни взять куколка в кукольном платьице!

— Эй! Я вообще не хотела это надевать, – огрызнулась я, одернув юбки. – Помнишь, в чем я была, когда ты меня нашел?

— В крови с ног до головы. – Он задумался и нахмурил черные брови. – Погоди-ка, вроде бы припоминаю, что еще у тебя кишки болтались вместо юбки.

— Я была в штанах и рубахе, – сухо сказала я. – И в паре классных крепких башмаков с толстыми подошвами. Ты хоть знаешь, чего эти башмаки мне стоили?

— Дай-ка догадаюсь. Возможно, девственности?

— Отсоси!

— Лучше ты! – осклабился он. – Но у меня, увы, нет пары крепких башмаков, чтобы заплатить за твою услугу.

Я ринулась было на него с целью удавить – и замерла, чуть не споткнувшись и вспомнив, что стала временным убежищем для лиса. Когти ощутимо царапнули меня по голой лодыжке – я постаралась не подавать виду, но Кингфишер заметил, как я вздрогнула.

— Боги неведомо где пропадающие, – вздохнул он. – Дай я его убью уже, и покончим с этим.

— Ни в коем случае!

— Ладно. Разбирайся с ним сама. – Он вернулся к тиглю и взмахнул рукой…

В следующее мгновение мои юбки взметнулись от порыва ледяного ветра, одновременно раздалось испуганное тявканье, и на верстаке возникла большая клетка из ивовых прутьев. Внутри клетки были миска с водой, горка косточек, судя по всему куриных, и, конечно, лис.

— Надо вынести этого мехового долбокряка из дворца и выпустить в лес, потому что я не потерплю его присутствия в кузнице даже в качестве твоей игрушки. – Кингфишер многозначительно покосился на клетку. – А пока пусть сидит там и не крякает. Что касается тебя… – Он снова взмахнул рукой, и тесное красное платье, в которое Лейн туго-натуго затянула меня сегодня утром, растворилось в воздухе.