Книга Ртуть, страница 101 – Калли Харт

Впервые за шесть часов я смогла вздохнуть полной грудью и чуть не разрыдалась, когда волна живительного воздуха хлынула в легкие.

Теперь вместо платья на мне была нормальная одежда. Моя оде… стоп. Минуточку. Это была не моя одежда. Похожая, но и во многом отличавшаяся от той, что была на мне в Зале зеркал, когда туда явился Кингфишер. Новые штаны из плотной ткани – жесткой, но эластичной, черной, а не грязно-белой – облегали ноги. Что ж, жаловаться на это было бы глупо после удушающего корсета и вороха оборок с рюшами, в которые нарядила меня утром Лейн. Рубаха, тоже черная, больше походила на тунику – она была длиннее тех, к которым я привыкла, и более изящного, фейрийского, кроя. На штанах и на рубахе имелось множество карманов. Талию охватывал кожаный пояс с петлями для… инструментов, оружия? Потом разберусь. А к моему бедру был пристегнут ремешками настоящий кинжал. Я уставилась на рукоятку из черного оникса, не веря своим глазам.

— Знаешь, как с этим обращаться? – спросил Кингфишер.

Я резко вскинула голову. Он стоял ко мне спиной и – боги благословенные! – снимал рубаху, стаскивая ее через свою бедовую голову! Когда он повернулся ко мне, его лицо казалось непроницаемой каменной маской. А по голой груди, по рельефным мускулам, по плечам и животу разливалось, закручиваясь водоворотами, выгибаясь волнами, море черных чернил. В центре груди свирепо скалился еще один волк – вытатуированный на гладкой коже. Его окружало множество более мелких рисунков и узоров, сплетавшихся и расплетавшихся, но понять, что они собой представляют, можно было, лишь подойдя поближе и внимательно вглядевшись, а я этого делать категорически не собиралась, потому что и без того ожидала уже града насмешек от Кингфишера, хотя тщательно отводила глаза. Однако его, похоже, действительно интересовали мои навыки владения холодным оружием, потому что он кивнул на кинжал, наколдованный им самим у меня на бедре:

— В умелых руках такой ножичек может стать грозным оружием. Рэнфис – отличный наставник в таких делах. Если хочешь, он научит тебя владеть кинжалом.

Лис в клетке тем временем начал жадно и шумно лакать воду из миски.

— Я и так умею, – сказала я, старательно глядя в пол.

— Помнится, недавно ты уверяла меня, что умеешь работать в кузнице, а сегодня пыталась сунуть пальцы в раскаленный тигель.

— Я правда умею работать в кузнице. Это была… случайная оплошность.

Он вытер рубахой руки и бросил ее на верстак.

— Таким кинжалом, как этот, по случайной оплошности можно глотку себе перерезать, Оша.

— Давай уже сюда долбаную ртуть, – буркнула я. – Посмотрим, удастся ли смешать ее с пеплом от кости и превратить во что-нибудь полезное.

Эксперимент не удался.

У меня ушло три часа только на то, чтобы снова разбудить ртуть. К тому времени, когда я все ж таки сумела трансмутировать, как говорили алхимики, кусок твердого матового серебра в живой текучий блестящий металл, все мое тело разваливалось на куски, я была измотана донельзя и слегка травмирована.

Частицы кости вспыхнули, едва Кингфишер высыпал пепел из тигля в емкость со ртутью, и тотчас испарились, не успев долететь до зыбкой, переливающейся поверхности металла, а она даже не была горячей. Ртуть пела и гомонила во мне, разноголосица звучала в странном ритме, похожем на смех, и мне хотелось выть от разочарования.