Книга Пленница Повелителя песков, страница 38 – Елена Княжинская

— Рудрабад никогда не был моим домом, – пояснила Валия. – Оазис, в котором я родилась, разграбили воины твоего отца. Если бы не ты, джаным, не рабская участь, я ушла отсюда с первым караваном. Жаль, тогда не встретила бы Азиза.

Она тепло улыбнулась будущему мужу. Как причудливо складывается жизнь: потеряв все, Валия обрела дорогого сердцу человека. Мое же никогда не знало любви.

Наконец, решившись, я попросила влюбленных взять с собой моего брата. Если Масуна права, а проверять я не собиралась, то халиф и правда мог отыграться на беззащитном ребенке за проступки отца. Думала, что придется убеждать Валию, опасалась, что Азиз будет против, но услышала лишь одну фразу, от которой снова захотелось плакать.

— Как же ты, джаным… сестра?

— Повелитель песка не воюет с женщинами, ты сама говорила. Духи защитят меня.

Валия кивнула и снова протянула руки. Я подняла брата, поцеловала его в темную макушку, пухлые щечки и осторожно, вперед головой, просунула сквозь окошко в двери.

— Он будет спать, пока вы трижды не щелкните пальцами перед его лицом, – опередила вопросы. – Это тоже вам.

Я протянула шелковый пояс с зашитыми в него монетами и драгоценностями. Брала не самые дорогие и приметные, чтобы было легче их продать. Азиз подкинул его в руке и вернул со словами:

— Я не возьму…

— Возьмешь! Где бы вы ни жили, деньги вам пригодятся. Я хочу, чтобы вы с братом ни в чем не нуждались.

— Да будет так, – ответила Валия. – С сыном тебя, Азиз!

Легкий румянец окрасил ее смуглые щеки. Такой красивой и уверенной в себе я еще не видела ее.

— Мы пойдем на север, джаным, – добавил стражник. – Мой командир выгнал меня со службы, так что теперь я тоже свободен.

— Прости, – только и смогла ответить. Из-за меня Азиз лишился должности. Хорошо хоть избежал наказания.

— Джаным, – услышала голос мачехиной служанки, – я нашла запасной ключ. Снаружи стучат в дверь, требуют открыть. Что делать?

Я в последний раз взглянула на брата и ставших мне такими родными Валию и Азиза. Ма-ал-Джабал, прочитала по губам последнего. Было ли это место или напутствие, я так и не узнала. Бывший стражник закрыл окно, а я поспешила к другой двери, за которой меня ждала неизвестность.

— Открывай! – приказала служанке. Пока шла, гадала, что ждет меня, но все мысли вылетели из головы, когда я увидела знакомые карие глаза на лице, более не скрытом черной повязкой.

Я, забыв о стеснении, рассматривала знакомого незнакомца: карие печальные глаза, брови вразлет, прямой нос, впалые щеки. Он не носил бороду, как мужчины, скорее не брился день или больше. Щетина подчеркивала красивые черты лица и добавляла его облику небрежности. В Рудрабад-калея такое могли позволить себе только юноши на пороге взросления.

Но отроком того, кто стоял передо мной, сложно было назвать. Причиной тому был даже не рост или разворот плеч, не хищная грация льва, что кажется спокойным, но в любой момент готов к нападению, не черная накидка-бишт, подвязанная широким поясом. Его выдавал взгляд – усталый, почти равнодушный. Так смотрят люди, которые уже все видели в жизни и потеряли способность удивляться, люди, которые не верят в чудеса. Такие, как он, не привыкли полагаться на высшие силы или судьбу. Они сами создают ее, меняя мир вокруг себя.