Книга Хозяйка старого графства. Книга 1, страница 39 – Мила Север

Вскрывать корреспонденцию стало страшновато. Аж ладошки вспотели.

Но я уговорила себя, что и не с таким справлялись, если что, со мной Яков Имманулович. И Эльтен. И два Берендея - эти если уж не за меня, то за пасеку свою встанут горой.

В общем, должны отбиться.

И я вскрыла конверт. Первый. Потом второй. И так все шесть конвертов.

Больше боялась. Оказалось, гномы вежливо напоминали, что истекает срок Договора и надо бы его перезаключить заново. Потому что осталось… я посмотрела на дату.

Сегодня было 26 октября 1825 года.

Осталось … так, договор истекает в полнолуние десятого месяца. Которое наступит… наступит… я пролистывала настольный календарь с разными указаниями дат, праздников, восходов и заходов светил и их фаз…наступит…

Сегодня. В 21:47

Я посмотрела на часы в углу. Часы показывали 10 часов 28 минут.

— Спокойствие, только спокойствие! До’огая моя Елизавета Анд’еевна, мы всё ‘ешим, ведь я уже здесь!, - голос Якова Иммануиловича вывел меня из краткого ступора, в который я впала.

— Спасибо, Яков Иммануилович, я держу себя в руках, - у меня даже голос не дрогнул, какая я молодец!

— У нас ещё есть время до обеда, предлагаю до обеда распланировать всё необходимое, а после обеда я поеду на Заставу. Очень надеюсь, что вы разделите со мной и обед, и поездку, - я посмотрела прямо в глаза поверенному.

— Всенеп’еменнейше! В вас ощущается залог будущего величия - даже в такой неп’остой ситуации, оглушённая новостями, вы не забываете п’о важность ‘егуля’ного питания!, - Яков Иммануилович поднял указательный палец вверх, подчёркивая значимость своих слов.

— П’иступим к бумагам!

И мы приступили.

Супруг оставил мне в наследство закладные на особняк, на земли и на право пользования силами родового алтаря на десять лет. Ах ты ж… гад!

Единственный плюс этих закладных, по словам Якова Иммануиловича, был в том, что они были сделаны в имперском банке. Оттуда их выкупить не составит труда, от гномов мы бы такое вряд ли смогли выцарапать обратно без потерь.

Остался один маленький, буквально малюсенький вопрос - где взять деньги?

И деньги, надо сказать, немалые.

Имперский банк щедро выделил суммарно под всё аж шестьсот семьдесят тысяч полновесных рублей.

Внимание, вопрос - куда дел деньги Александр? За полгода промотать такую сумму, да ещё бесследно - задача не из простых.

Если пересчитать эти деньги на привычные мне суммы моей прошлой жизни, взяв за основу стоимость золота, то, по моим примерным подсчётам, выходило… Выходило что-то вовсе запредельное.

Утешало одно - сумма была в полновесных, то есть серебряных рублях. Возьми поганец золотом, шансов рассчитаться не было бы никогда.

А так - проверим графские активы и пассивы, трезво взвесим все варианты и выход найдём. Иначе думать я себе просто запретила.

По нашим совместным расчетом с Яковом Иммануиловичем, для полного выкупа закладных из имперского банка мне было необходимо не менее семиста тысяч полновесных рублей. Если не мелочиться и округлить, оставив на расходы после, то миллион.

И в самом деле, что уж тут мелочиться.

Зато я могу примерить на себя роль знаменитейшего сына турецкоподданного, Остапа Ибрагимовича Бендера.

Мне, как и ему, был крайне нужен миллион.

Помнится, товарищ Бендер знал “четыреста сравнительно честных способа отъёма денег”.