Книга Хозяйка старого графства. Книга 1, страница 42 – Мила Север

Я посмотрела на Аристарха Львовича.

— Как его открывать?

— Так кольцо ж у вас. Просто идёте и открываете, вас же алтарь признал, вам во всём графстве закрытых дверей нет, - пояснил управляющий.

Ого! Вот это новость. Я думала, мне открыты все двери только в особняке, а оказывается - во всём графстве.

Я подошла к воротам и положила руку на здоровенную створку. По руке пробежала волна тепла, внутри ворот что-то щёлкнуло. Взялась за кольцо на двери и толкнула внутрь - но дверь осталась неподвижной.

Ну Лизка, ну дура дурой! Ворота же на себя открываться должны, наружу! И я потянула за кольцо.

Створка ворот открылась легко. В помещение за воротами упал солнечный свет.

Что ж, это действительно походило на ангар, здоровенный пустой ангар. Или гараж.

Где-то в глубине смутно виднелись очертания какой-то непонятной махины, накрытой тканью.

— Во, видал?, - донёсся до меня громкий шёпот Кузьмы Еремеича, - а молодой-то граф и так, и сяк, а открыть корпус не смог…

Я прошла внутрь по пыльному пустому полу прямо к этому чему-то, накрытому тканью. И стянула её.

Пыль взметнулась и осела, я прокашлялась, взглянула на химероида и замерла в очень смешанных чувствах. Восторг, недоумение, страх и немножко нервного смеха, замешанного на капельке испанского стыда (когда делает кто-то другой, а стыдно почему-то тебе).

Передо мной во всей красоте стоял гигантский механический бронированный медведь. Ездовой. Рассчитанный на двоих ездоков.

Матерь божья, или кого тут принято поминать? Ездовой бронемедведь! Механико-химероидный!

Так. Лиза, бери себя в руки и не смей ржать. Благовоспитанные графини не ржут, даже при виде ездовых бронемедведей.

Благовоспитанные графини берут себя в железные руки и восклицают “ах какая прелесть”.

— Ах, какая прелесть!, - благовоспитанно воскликнули мы с Лизонькой, потому что без её поддержки я бы лицо не сохранила.

— Это бабушка молодого графа, покойная графиня Анна увлекалась, по молодости. Для неё совсем старый граф этот корпус и отгрохал. Любила она химерологию, и химеролог была, ну просто в руки богом-Кузнецом поцелованная! Больше для себя творила, иногда на продажу. Это вот её последнее детище. Всё смеялась, что иначе супруг её и погулять одну не выпустит, а так и транспорт, и защитник, - Аристарх Львович, подошедший ко мне, рассказывал о бронемедведе и его создательнице с такой отчаянной ностальгией в голосе, что ясно слышалось не только сожаление об ушедших людях, но и об ушедшей эпохе величия фамилии.

— Там и кристаллы-накопители, и управляющие артефакты, и программы поведения - всё есть уже. Разрядился только, зарядить - и полностью готов к поездке, - пояснил Аристарх Львович.

— Эльтен!, - позвала я. Он говорил, что услышит меня в любой точке и графства и придёт. И Эльтен пришёл.

Вокруг моих ног появился и позёмкой пробежался вихрь нефритово-зелёных искорок, собрался в одно облако и воплотился. В щенка.

Как тогда, в самый первый раз - слегка прозрачного щенка, милого, лопоухого и маленького.

— Эльтен, что с тобой?, - я присела и протянула щенку руки. Щенок подбежал, лизнул ладонь и попытался забраться мне на колени. Я взяла щенка на руки и встала, растерянно глядя на Кузьму Еремеича и Аристарха Львовича.

“Потратился. Сил много. Не рассчитал. Но я сделал!”, - внутренний голос Эльтена так и лучился счастьем и довольством.