Книга Хозяйка старого графства. Книга 1, страница 36 – Мила Север

Колобочек остановился, развернулся ко мне своим сияющим лицом, блеснул стёклами очков и разулыбался пуще прежнего:

— Ну ‘азумеется, я согласен! Нужно быть т’ижды, нет, четы’ежды ду’аком, чтобы отказаться от восхитительнейшей ст’япни Ма’фы Васильевны! А я, пове’те, и один ‘аз не ду’ак! Но!, - Яков Имманулович значительно поднял толстенький указательный палец вверх, - Сначала пища телесная, а уж потом духовная. Я ‘ешительно отказываюсь гово’ить о делах до завт’ака!

— Не смею останавливать вас в вашем стремлении к прекрасному, Яков Иммануилович!, - невольно рассмеялась я, - Идёмте же завтракать, я с удовольствием составлю вам компанию!

И мы прошли к ожидающему нас столу.

Для поверенного уже было сервировано место, а также (внезапно!) расширился ассортимент предлагаемого завтрака!

Кажется, не только Яков Иммануилович знал и ценил Марфу Васильевну, но и она была прекрасно в курсе его привычек и предпочтений.

На столе, вдобавок к омлету и овощам, появилась мясная нарезка, сырная нарезка, какой-то паштет и уже нарезанный домашний хлеб. Отдельной горкой на тарелке возвышался хрустящий жареный бекон. Кроме булочек с корицей появились также вчерашние яблочно-бруснично-медовые корзиночки!

Я, конечно, столько не съем, но внезапно ощутила непонятный мне самой укол ревности. Кажется, моя кухарка любит моего же поверенного больше, чем меня!

Я аж головой потрясла, вытряхивая из неё непрошенные замашки средневекового собственника. В конце-концов, меня Марфа Васильевна второй день видит, а поверенного этого давно и хорошо знает.

Следующие примерно сорок минут я ощущала себя самой заботливой бабушкой в мире. Яков Иммануилович ел, нет, вкушал! И делал это с огромным удовольствием, не забывая расхваливать каждый съеденный кусочек, мастерство Марфы Васильевны, мою неземную красоту, поднимающую ему аппетит, великолепную строгость Эммы Готлибовны, и даже Аристарх Львович не избежал комплиментов.

Наблюдать, как завтракает Яков Иммануилович, было отдельным удовольствием.

Но всякое удовольствие имеет свойство заканчиваться, закончился и завтрак.

Яков Иммануилович в последний раз закатил глаза, показывая, как невероятно вкусно ему было вот только что, промокнул губы салфеткой и встал.

Я тоже встала.

— Что ж, Елизавета Анд’еевна, я готов! Сове’шенно и полностью готов! П’ойдёмте в кабинет?, - лицо поверенного стало невероятно серьёзным.

— Несомненно, - ответила я. И мы прошли.

В кабинете, на привычном месте у камина, лежал Эльтен.

— Ах, какой восхитительный к’асавец! Какая мощь, какая стать! Позд’авляю вас с воплощённым духом, да ещё таким п’едставительным!, - абсолютно серьёзно сказал Яков Иммануилович, и закрыл дверь кабинета изнутри.

Я села за стол, поверенный устроился в кресле напротив.

— Что ж, для начала, Михал дал вам оценку “наша г’афиня”, это, знаете ли, много стоит и ‘екомендует вас положительным об’азом.

Поверенный помолчал, устраиваясь в кресле поудобнее и извлекая из взятого с собой портфеля какие-то бумаги.

— Во-вто’ых, у меня для вас две…, - взгляд его остановился на столе, на стопке нераспечатанных писем с таинственной “заставы”.

— Таак. У меня для вас т’и неп’иятных новости. С какой начнём, с личной, с официальной или финансовой?

— На ваш выбор, уважаемый Яков Иммануилович, всецело полагаюсь на ваш выбор, - мне было решительно всё равно, в какую дурно пахнущую кучку прыгнуть первой. Так или иначе, придётся извозиться во всех трёх - метафорически выражаясь.