Книга Яд, что слаще мёда, страница 89 – Кассиан Маринер

— Теперь хорошо. Ты больше не человек, а дух мщения, который пришел забрать долг, — прошептал Шу Цзыжань.

Я взглянула на свою левую руку, спрятанную в длинный, свисающий до самого пола рукав черного одеяния. Правая же оставалась свободной, но была выбелена так же, как и лицо. Мой наряд не был простым. Он вызывал ужас. Черный шелк поглощал свет, и из-за этого я казалась вестником из бездны. Я была как пустота на фоне ярких красок.

В комнате находился и Цзи Сичэнь, одетый в форму дворцовой стражи. Его лицо было трудно разглядеть под шлемом, но я могла отличить его от тысячи таких же гвардейцев: по тому, как он стоял, и по тому, как тяжело он сейчас смотрел на меня.

— Ты уверена, что сможешь удержать тяжелый кувшин? У тебя дрожит рука, — спросил Сичэнь, когда Шу отошел проверить остальных танцовщиц.

— У меня дрожат руки точно не от страха, скорее от предвкушения того, что я сделаю. Я держала вещи и потяжелее, например, ненависть, которая смогла меня воскресить, — ответила я, вставая. Платье взметнулось вокруг меня, как облако темного дыма.

— Помни: если что-то пойдет не так, если он узнает тебя, падай на пол. — Он наклонился к моему уху, и холодный металл доспеха прикоснулся к моей коже. — Я устрою хаос. Мой теневой отряд вырежет половину гостей, если потребуется, но я вытащу тебя, Юйлань.

— Думаю, что не придётся, — я коснулась рукой его нагрудника, ощущая, как под доспехом бьется его сердце. — Сегодня мы будем резать правдой, а не мечами.

Время пришло. К нам приблизилась одна из доверенных танцовщиц Шу Цзыжаня.

— Тень, твой выход через одну палочку благовоний.

Она указала на стоящую рядом курильницу, где как раз догорала ароматная палочка. Сичэнь сжал мою руку и вышел, ему нужно было занять пост у главного входа в Зал Высшей Гармонии.

Я осталась одна среди суетящихся, красивых, ярко одетых девушек, ощущая себя чёрным пятном в этом радужном мире. В моей правой руке, в специальном потайном кармашке, лежал флакон со Слезой Истины.

Скользнув в зал через боковой вход для слуг и держась в тени колонн, я поняла, насколько он великолепен и чудовищен одновременно Потолок, поддерживаемый огромными колоннами, уходил ввысь, теряясь в темноте. Тысячи свечей заливали пространство светом. Столы ломились от множества яств. Я — Тень, поэтому не должна привлекать к себе внимание.

Император восседал на троне, выглядя скучающим. Рядом с ним сидела его любимая наложница, а чуть ниже, по правую руку, сидел Гуань Юньси.

Сердце пропустило удар, затем забилось с удвоенной силой, отдаваясь болью в сломанной руке. Этот ублюдок был безупречен, как всегда. На нём был не белый или фиолетовый халат, а халат цвета ночи с золотой вышивкой журавлей. Волосы высоко убраны в прическу, скрепленную шпилькой из белого нефрита. Он улыбался, о чём-то беседуя с министром Фанем.

Он выглядел как победитель, у которого нет совести, а значит, нет и бессонницы. Только его пальцы нервно выстукивали ритм по чаше, которую он держал, а под глазами расплылись огромные чёрные круги, тщательно скрытые слоем пудры. Разрыв помолвки потряс его сильнее, чем он пытался показать. У него появилось слишком много проблем.

Внезапно заиграла музыка, и в центр зала впорхнули танцовщицы в красных одеждах. Их рукава взметали воздух, создавая вихрь из шелковых цветов, и это значило, что настало моё время.