Книга Яд, что слаще мёда, страница 91 – Кассиан Маринер

— Взятки? О чем ты говоришь? — Император подался вперед.

Гуань Юньси вышел в самый центр зала и раскинул руки, словно хотел обнять весь мир.

— О взятках! О золоте! О контрабанде соли в рулонах шелка! — кричал он восторженно. — Ваше Величество, вы думаете, эти дворцы строятся на налоги? Они строятся на крови и лжи! Я украл половину бюджета провинции Цзяннань, чтобы купить этот пост! Я подделал отчеты о наводнении! Я утопил деревни, чтобы скрыть недостачу! И это было гениально!

Шу Цзыжань, стоявший в тени трона, едва заметно улыбался. Ему нравилось то, что он видел.

— Стража! Взять безумца! — рявкнул Император с побагровевшим лицом.

— Безумца? — Гуань Юньси захохотал. — Я не безумец! Я — гений! Я прошёл по головам и объявил свою невесту сумасшедшей, чтобы от нее избавиться! Я сам желал ее убить, ведь она мне мешала!

Его слова прозвучали под сводами дворца, как удар огромного гонга.

Я вжалась в колонну, и слёзы потоком потекли по моим щекам. Он никогда не узнает, что на самом деле уже убил меня в прошлой жизни. Но я была рада, что он признался в том, что сделал в этот раз.

— Она всё делала за меня! И отдала мне всё! А я... я хотел убить её, как собаку! — надрывался он. — Всё ради власти, потому что власть — единственное, что имеет значение! Власть слаще любви и слаще жизни! Смотрите на меня, я Гуань Юньси, я убийца и вор, я ваш лучший министр! Разве это не смешно? Разве вся эта империя — не одна большая ложь?!

Гвардейцы схватили его. Сичэнь был первым.

— Ты пойдёшь под стражу, Гуань Юньси! За государственную измену! И за свой подлый поступок со своей невестой! — Цзи Сичэнь жестко прижал Гуань Юньси к полу.

— Я признаюсь! Я во всем признаюсь! Запишите это, и пусть история запомнит меня как величайшего злодея!

Его уволокли, но его безумные крики ещё долго разносились по коридорам дворца. В зале воцарилась тишина. Император медленно поднялся с трона.

— Очистить зал. Всех вон. Гуань Юньси — под стражу и начать полное расследование! Тайная канцелярия… Цзи Сичэнь!

Сичэнь повернулся к императору и преклонил колено.

— Я здесь, Ваше Величество.

— Ты был прав, и твои подозрения подтвердились. Не знаю, что на него нашло, но он сам раскрыл все свои преступления. Я возвращаю тебе звания и полномочия. Вычисти эту грязь и выжги каленым железом.

— Слушаюсь и повинуюсь.

Гости в страхе начали покидать зал. Всё наконец было кончено. Гуань Юньси признался сам, и теперь его ждёт самая страшная казнь. И всё это благодаря Шу Цзыжаню.

Вдруг я почувствовала, как чья-то рука легла мне на плечо. Я вздрогнула и обернулась. Это был как раз Шу.

— Это было превосходно. Ты отлично справилась со своей работой. Это было красиво.

— Это было страшно, — выдохнула я.

— Истина всегда страшна. Идём, тебе теперь нельзя здесь оставаться. Скоро отсюда всех прогонят.

Он потянул меня к выходу, но я стояла, ища глазами Сичэня. Он стоял в центре зала, окружённый своими людьми, и раздавал приказы. Словно почувствовав мой взгляд, Цзи Сичэнь повернулся, посмотрел в сторону моей колонны и царящий повсюду хаос. Наши взгляды встретились, и я увидела в его глазах торжество победителя и облегчение.

Я позволила Шу увести меня в темноту коридоров. Мы вышли в сад. Ночной воздух ударил в лицо, остужая горячую кожу.