Книга Яд, что слаще мёда, страница 27 – Кассиан Маринер

Она побледнела, но лишь на мгновение.

— Какая награда?

— Тысяча золотых лянов.

Она хмыкнула.

— Он оценил меня дороже, чем когда я была жива. Какая щедрость.

— Будь осторожна, Нин Шуан. В моей усадьбе есть шпионы других ведомств. Если кто-то заподозрит, кто ты, то я не смогу защитить тебя. Носи образ, не поднимай глаз и будь тенью. Только так ты выживешь.

— Я буду тенью, — она встала и поклонилась с достоинством равного. — Спасибо, что не умер ночью. Мне бы не хотелось искать нового хозяина.

Я смотрел на неё и чувствовал, как внутри что-то меняется. Лед в её голосе и сталь в глазах… она была мне понятна. Нин Шуан такая же, как я. Искалеченная, выброшенная, но не сломленная.

— Иди, — сказал я. — Мой помощник ждет тебя у входа в библиотеку. И… Нин Шуан?

— Да? — Она остановилась у двери.

— У тебя хороший почерк. Твои швы на моей рубахе — самые аккуратные из тех, что мне приходилось видеть.

Она не обернулась, но я увидел, как напряжение в её плечах чуть спало.

— Это вышивка двойного узла, — сказала она тихо. — Она держит крепче, чем обычная нить, чтобы ты не развалился на части, пока мы не закончим с Гуань Юньси.

И вышла, оставив меня одного. Я прикоснулся к зашитому разрезу на рубахе. Двойной узел. Узел, который связывает две части. Прямо как нас.

Подошел к окну, замечая, что дождь кончился. Гуань Юньси решил загнать дичь в угол, но он не знал, что эта дичь на самом деле дикий зверь, у которого теперь есть клыки. Глупец.

Я надел чистый плащ, скрывая рану, и вышел в коридор. Пора навестить своих шпионов.

Библиотека Тайной Канцелярии напоминала чрево огромного, спящего зверя. Здесь не было окон, лишь узкие отдушины под самым потолком, через которые сочился скупой свет, неспособный разогнать вековые сумерки. Воздух был плотным, неподвижным. Пыль кружилась в лучах света, оседала на полках, на плечах и даже на ресницах.

Я провела в этом подземелье уже три дня. Мои руки теперь были перепачканы чернилами и покрыты мелкими порезами от краев бамбуковых свитков. Спина болела от постоянного сидения на жесткой циновке, глаза слезились от тусклого света свечей, но на удивление я не чувствовала усталости, скорее азарт гончей, взявшей след.

Вокруг меня возвышались горы документов. Налоговые отчеты, путевые листы торговых караванов, списки закупок для дворцовых нужд и много чего ещё, что было наполнено набором цифр и дат. Все они сплетались в моем уме, и я могла услышать причудливую тонкую музыку лжи во всех этих числах.

Гуань Юньси был осторожен и никогда не подписывал сомнительные документы сам. Везде стояли печати его подчиненных, мелких чиновников, которых можно было в любой момент принести в жертву. Я взяла очередной свиток, отчет о поставках шелка из провинции Шу за прошлый месяц.

— Четыреста тюков шелка, — прошептала я, водя пальцем по шершавой бумаге. — Вес каравана... восемь тысяч цзиней^[7].

Я нахмурилась. Шёлк из Шу славится своей легкостью. Четыреста тюков не могут весить так много, даже с учетом упаковки и телег. Здесь лишний вес. Почти две тысячи цзиней «невидимого» груза.

Что может быть тяжелым, дорогим и незаконным для перевозки в частных караванах? Оружие? Нет, слишком объемно. Золото? Слишком рискованно. Точно, соль!

Государственная монополия на соль была строжайшей. Торговать солью в обход казны — преступление, караемое смертью через тысячи порезов. Но розовая соль из Шу ценилась на вес серебра. Если Гуань Юньси прячет соль внутри рулонов шелка...