Книга Альфа для видящей Тьму. Сделка на жизнь, страница 30 – Нинель Верон, Елена Абернати

Фасад испещрили глубокие трещины, похожие на шрамы на лице безумца. Вместо окон были черные провалы, напоминающие пустые глазницы, и где-то в глубине них шевелилась тьма. Крыша накренилась под невообразимым углом, грозя рухнуть в любую секунду.

Из стен, как сломанные кости, торчали ржавые арматурные прутья, острые и готовые разорвать все, что к ним прикоснется, штыри. Вокруг дома виднелись следы разрушений: разбитые стекла, разбросанные обломки, выкорчеванные деревья. Следы безжалостного хаоса, сломавшего и уничтожившего все на своем пути. Воздух здесь был еще тяжелее и гуще, он пропитался запахами страха, отчаяния и вековой пыли. Все это вызывало жуткое ощущение заброшенности и опасности.

Я не могла отвести взгляд от этой картины. Меня буквально парализовало от ужаса. Я чувствовала, что дом хранит множество тайн, но мне не хотелось знать каких. Чувствовала голод и безумную жажду, исходящие от него...

Из тени, порожденной самим домом, отделилась фигура в сизом балахоне. Она казалась более массивной, а из темноты капюшона смотрели глаза, горящие как два безжалостных уголька.

Незнакомец что-то недовольно прорычал и скинул капюшон с головы.

— Потише с нашей милой волчицей. Она ведь просто боится, как и все, — вслед за ним вышел еще один вурдалак.

Его низкий скрипучий голос напоминал скрежет когтей по стеклу. В нем не было ни капли сочувствия, зато слышалась язвительная насмешка и какая-то глухая, пока непонятная мне ярость.

Существо, что тащило меня, специально с силой дернуло за ошейник, и я взвыла от боли. Шипы впились в кожу шеи, словно проткнув ее насквозь.

— Тебе надо — ты и занимайся ей. Мое дело было сходить и притащить ее сюда…

Меня грубо швырнули под ноги второму существу. Я ударилась об острые камни беспомощной тряпичной куклой. Воздух с хрипом вырвался из легких.

В ту же секунду мир померк...

Я лежала, не в силах пошевелиться, ощущая, как по шерсти на боку растекается боль от свежей раны.

Я ударилась о камни так сильно, что из легких вышибло весь воздух. Взвизгнула и беспомощно прижалась к земле, чувствуя, как слезы обжигают глаза. Соленые капельки потекли сами собой, смешиваясь с грязью и свалявшейся, окровавленной шерстью.

Первый вурдалак фыркнул с нескрываемым презрением.

— Что сказал на это наш подопечный? — не сдержал злорадной усмешки.

Складывалось впечатление, что эти твари не просто презирали альфу. Они ненавидели его всей своей сущностью. Жаждали не просто убить его — заставить страдать…

— Расстроился… что все пошло не по его плану, — отозвался второй вурдалак. — Думал, все у него получится, а вышло так, как хотели мы! Сам того не подозревая, помог нам. Попался в ловко расставленные сети…

Он вдруг издал звук, от которого в жилах стыла кровь. Это был не смех, а дикий, животный хохот, полный ненависти и торжества.

— Как был наивным щенком, так и остался! — хмыкнул первый, и его голос напомнил мне скрежет ржавого железа.

Второй вурдалак сделал шаг ко мне. Его тень накрыла меня целиком, и я почувствовала исходящий от него холод. Он посмотрел на меня сверху вниз, прожигая взглядом насквозь и обещая новые страдания и унижения.

— Вставай и иди в дом, — приказал не церемонясь, — если не хочешь, чтобы пинками туда загнали… Поверь, я получу от этого невероятное наслаждение, заодно подкормлюсь твоей болью!