Книга Пламя моей души, страница 74 – Елена Счастная

— Пойдёшь дальше, или назад повернём? — будто в насмешку спросила Димина.

Да куда уж теперь назад поворачивать, хоть и не по себе становилось. Может, и правда Сердце всё ещё здесь хранится, да просто никто о том не знает? Может, ошибкой было обвинение в том, что Борила его забрал? Елица шагнула мимо травницы уверенно и пошла теперь впереди. Скорее хотелось узнать обо всём, что скрывает капище — неужто и оно не даст никаких ответов?

С усилием выдёргивая ноги из неверной земли, она шагала, не сводя взгляда с обугленных остатков идолов, что торчали среди выгоревшей пустоши, словно персты мертвеца, который хотел выбраться из своей могилы. И уже нельзя было узнать в них светлых Богинь, что дарили тепло и милость свою всему княжеству. Огонь уничтожил все черты ликов и знаки на столбах, вырезанные когда-то умело рукой. Между ними стоял недвижимо расколотый от жара надвое требный стол, весь в пятнах оплывшей копоти, которая, впрочем за столько лет дождей и снегов, что омывали его, не сошла с него полностью.

Елица остановилась перед ним, озираясь, путаясь в смутных, но явно окутывающих её ощущениях. Она провела ладонью по шершавому камню, жалея, что нет сейчас рядом Ледена — уж он-то, верно, смог бы помочь в них разобраться. Взгляд сам будто взлетел на вершину чёрного изваяния, что стояло в серёдке круглого святилища. Лада — это могла быть только она, ведь не зря здесь хранилось её Сердце, подаренное когда-то достойному вождю.

Словно сквозняком в душной комнате мазнуло по спине холодом едва заметным. Острым, тонким — сталью. Замах короткий, точный — Елица прянула в сторону и обернулась. Широкий клинок полоснул по груди, распоров рубаху и едва задев кожу. Вспыхнула жгучая полоса, потекла кровь горячая тонкой струйкой по ложбинке на живот. Елица отшатнулась, да недалеко: упёрлась в требный стол — и тот угрожающе качнулся, а после и обрушился, лишая опоры. С громким треском грянули камни на землю, заворочались, перкатываясь, скрежеща. Елица упала сверху на них, больно ударившись спиной. Да и вовремя. Димина взмахнула ножом снова, но промахнулась.

— Вижу, от матушки тебе многое досталось, княжна, — выдохнула натужно, цедя слова, будто душило её что-то невидимое. — Живы твоей мне надолго хватит.

Она шагнула вперёд, пока Елица пыталась встать с расползающихся под ней в стороны обломков.

— Попробуй возьми.

Она перекатилась, сжимая зубы: острые каменные края впивались в бока. Но натолкнулась на проворную травницу, которая успела встать у неё на пути.

— А и возьму. Сердце твоё возьму, а тебя в жертву здесь оставлю.

— Боги не требуют крови в жертву!

— Здесь всё поменялось с тех пор...

В лицо ударил сыпучий комок. Запечатал нос и глаза, попал в рот и облепил язык горечью. Елица вдохнула — и стало только хуже. Закружился вихрь тугой в груди, словно коловорот, поплыл дурман в голове. Хитрые травки приготовила ей Димина. Сразу знала, с первого мига знакомства, что с гостьей нежданной, но для неё ценной сделает. Уготовила ей смерть быструю.

Елица встала на четвереньки, совсем ослепшая, пытаясь отряхнуть лицо, сплюнуть отраву, что уже потекла по горлу. Горячая ладонь легла на спину, придавила толчком небывалой силы к земле.

— С капища этого сила твоя волховья вышла. Здесь и останется, — прошипело над ухом словно голосом самого Змея.