Книга Дочь реки, страница 59 – Елена Счастная

Хотела она убедиться, что время не истекло, что есть его достаточно, чтобы дождаться, как закончатся те семь лет, назначенные Грозе самой рекой, что звала ее все отчетливей. И казалось с каждой седмицей, что ждать еще невыносимо долго.

— А ты как тут оказался? — вновь заговорила Гроза, чтобы отвлечься от тягостных мыслей, когда Калуга, отлучившись ненадолго, снова рядом с ней присел. — Ты ведь парень совсем молодой. Неужто там, где родился, тебе места не нашлось?

— А что мне место? Я под Веривечем жил. Да сиротой остался, как случилось нападение то русинов. Три зимы назад. Слышала, может?

— Слышала, — кивнула Гроза.

Да и кто не слышал. Тогда сильно пострадал самый северный, почти что в устье большого притока Волани — Яруна — стоящий острог. Да и весь, что недалеко от него раскинулась, почти вся дотла выгорела. Многих побили тогда, но и русинов остановить удалось. Помнится, отец надолго уехал в тот край, потому как без воеводы люди остались, почти без защиты на случай, если викинги решат вернуться. Вот и отправил Владивой туда своего ближника. А Гроза тогда в Волоцке жила первый год.

— Так вот меня стрый Щукор укрыл вместе со своими детьми. Самого его ранили крепко, а отец и мать мои погибли, — Калуга вздохнул и швырнул в огонь подхваченную с земли веточку.

— Но у тебя остался твой род, — Гроза заглянула ему в лицо.

— Остался. Не бросили меня, конечно. Да ты понимаешь, верно. После того, как весь, посчитай, сгорела, да еще и зацепило лядину одну пожаром, где уж какое- никакое зерно поспевало, туго всем пришлось. А у меня и сестрица младшая осталась. И брат еще меньше. Стрыю Щукору тяжело приходилось. А там у одного из ватажников наших, Жини, тоже родичи дальние были. Он к ним заехал однажды

— и меня забрал. Потому что сам с ним напросился. Зато теперь своим помогать смогу.

— Думается, на поле или на охоте ты помог бы им не хуже, — нахмурилась Гроза, упирая взгляд в пламя. Вдохнула горячий воздух, наполненный запахом уже почти готовой рыбы. — Разве грабить — это лучшее решение?

— Не лучшее, — раздался над их головами твердый голос.

Калуга едва с места не подскочил: как будто испугался чего. А Гроза шею вывернула, поднимая лицо. Рарог стоял за их спинами, скрестив руки на груди, смотрел без злобы, но с легким укором.

— Подслушивать нехорошо, — буркнула Гроза, отворачиваясь.

— А осуждать тех, кто согласился тебя до места довезти, хорошо, значит? — старшой усмехнулся. — Иди, Калуга. Там тебя Другош зовет.

Парень встал тут же, аж бороденка его, явно отрощенная для того, чтобы старше казаться, взметнулась. А Рарог опустился на его место и вытянул длинные ноги поближе к огню: сапоги его изрядно промокли. Сколько пришлось по лесу бродить. А раньше еще — в воду ссаживаться и через мель идти. Грозу-то он на руках донес до земли — под многозначительные смешки ватажников — а сам еще бегал туда- сюда много раз.

— Я не осуждаю, — она отвела взгляд, обведя им очертания лица старшого, ярко подсвеченные огнем. — Каждый волен выбирать свой путь. И не всегда правильный.

— А ты выбрала правильный путь, Лиса? — он повернулся к ней. И даже так, не глядя на него, она знала, что сейчас на его губах неизменная усмешка. Как будто он постоянно пытался ее поддеть.

— Надеюсь, что да.