Книга Мисс Совершенство, страница 91 – Лоретта Чейз

Забыв обо всем на свете, они неистово ласкали друг друга. Поцелуи становились все жарче, и на мгновение Алистер подумал, что совершает нечто ужасное, противоречащее его понятиям о чести, но она так прильнула к нему, и он скорее умер бы, чем согласился ее отпустить. Такая теплая и мягкая, такая пылкая…

«Остановись», – сказал он себе.

Его восставшее мужское естество пульсировало, упираясь ей в живот, но она не отпрянула, не испугалась, а, напротив, застонала и прижалась к нему бедрами.

Волна страсти захватила Алистера. Все мысли вылетели из головы, и он прошептал:

— Я хочу тебя! Безумно…

— Да, я тоже… – выдохнула Мирабель. – Да, прошу тебя.

Он скользнул ладонью к нежному холмику и принялся играть с мягкими как пух кудряшками.

Его палец пробрался, раздвинув влажные лепестки, к нежному бугорку, ласки стали настойчивее, и она крепко вцепилась в его плечи, потом закричала и содрогнулась, достигнув вершины блаженства.

Запустив пальцы в его волосы, она завладела его губами, заставив приоткрыть рот и приглашая к схватке язык. Это было восхитительно и сладостно, как сам плотский грех. Ему безумно хотелось войти в нее.

Алистер закинул ее ногу себе на бедро и, запустив чуть глубже дрожащие от желания пальцы, принялся ласкать ее лоно, влажное и скользкое.

В ответ и ее рука скользнула вниз, и он застонал, не отрываясь от ее губ. Она обхватила рукой его естество, это прикосновение поразило его как удар молнии, и, не выдержав, он излил семя ей на живот.

Волна счастья захлестнула Мирабель, все еще дрожавшую от наслаждения.

Алистер прижал ее к себе, так что ягодицы плотно примыкали к его паху. Ей было так уютно! Такой большой, теплый, он казался удивительно надежным. Она погладила мускулистое бедро, прижатое к ее бедру, и почувствовала, как он вздрогнул, потом ощутила неровную поверхность шрама.

— Ой, прости! Тебе больно?

Он издал какой-то странный звук – не то смешок, не то стон.

— Нет, милая, не больно: это дискомфорт совсем иного рода. – Он прижался губами к ее шее, и она вздрогнула. – Вроде этого.

Удовольствие. Они доставляют друг другу удовольствие. Кажется, что они были всегда единым целым, но что-то их на время разлучило.

У нее не хватало слов, чтобы выразить нахлынувшие чувства. Это было настоящее волшебство. Но знай она, как подействует на него ее бесстыдное прикосновение, воздержалась бы и позволила войти в нее. Впрочем, нет: это чревато последствиями.

К горлу подступил комок.

— Позволь мне наконец взглянуть на твоего деспота, что требует постоянного внимания, – попросила Мирабель, коснувшись его ноги.

— Картина не из приятных, – возразил Алистер. – Но ты видишь красоту даже в черных вересковых пустошах, которые другим кажутся безобразными и унылыми. К тому же ты сельская жительница и, несомненно, видела, как рожают коровы, овцы и свиньи, так что изуродованной ногой тебя не испугаешь.

— Женщины, в отличие от мужчин, не такие изнеженные, – заметила Мирабель.

Он рассмеялся:

— Изнеженные?

Она поцеловала его и осмотрела поврежденную ногу.

Все оказалось хуже, чем она предполагала, увидев не один, а целое сплетение шрамов на участке от бедра и почти до колена.

— Видимо, рана была ужасная… точнее, раны. Удивительно, что вообще удалось сохранить ногу и остаться в живых.