Книга Мисс Совершенство, страница 58 – Лоретта Чейз

— Где ваш отец?

— Час назад я отправила его спать. На него нельзя положиться. Из него плохая сиделка.

— Я не больной, – возмутился Алистер. – У меня растяжение связок и, возможно, сотрясение мозга – и все. Причем сотрясение слабое, ведь я помню, как меня зовут, что одежду мне шьет Уэстон, а сапоги – Хоби. Кстати, сапоги, которые вы разрезали на кусочки, Хоби сшил всего две недели назад. Шляпы мне делает Лок, а жилеты…

— Достаточно, – остановила его Мирабель. – Мне не очень интересно, сколько народу занято вашей экипировкой. Наверное, это не менее сложный процесс, чем оснащение судна, и имеет для вас такое же значение, как такелаж – для капитана Хьюза.

— Вот как? Значит, мой мозг пострадал сильнее, чем мы думали, потому что я отлично помню, как вы не раз упоминали о том, что я элегантно одет.

Она выпрямилась и, на шаг отступив от кровати, холодно возразила:

— Это просто наблюдение, не более того.

А вот Алистер заметил, что она, должно быть, собственноручно укладывала волосы, потому что ее прическа не только не претендовала на какое-либо подобие стиля, но и разваливалась. Спутанный пучок медно-рыжих кудряшек свисал до плеча.

Что касается ее одежды, то она либо спала в ней, либо второпях накинула на себя первое, что подвернулось под руку.

Она была в том же платье, что и накануне, только без корсета. Это он сразу заметил по тому, как сидело платье и как обрисовывало грудь. А ему так хотелось, чтобы она была в корсете, чтобы все пуговки были застегнуты и все ленточки завязаны. Он приказывал себе не думать о ее нижнем белье и теле под ним, но не мог. Когда грудь не поддерживалась корсетом, было не трудно представить себе ее истинную форму и размер.

Он вспомнил, какая тонкая у нее талия, как восхитительно покачиваются при ходьбе бедра.

Все это он мужественно терпел, но потом вдруг вспомнил ее руку, такую теплую, которую накрыл своей ладонью, и у него перехватило дыхание.

— Вам лучше уйти, – произнес он хрипло. – Вам вообще не следовало приходить сюда, тем более среди ночи. Это крайне неприлично.

— Что правда, то правда, – согласилась она. – Вы делали такие намеки, что я заподозрила в вас распутника.

— Распутника? – Алистер резко приподнялся с подушек, на что нога и лодыжка отозвались острой болью.

— Но вы с такой легкостью рассказывали мне о своей дорогостоящей танцовщице.

— Это вовсе не означает, что я распутник. Если бы я был…

Он умолк. Будь он распутником, не задумываясь затащил бы ее к себе в постель. Она и понятия не имела о том, как трудно мужчине вести себя как положено джентльмену в подобных обстоятельствах. Посмотрел бы на него сейчас отец!

Нет, поразмыслив, решил он, пусть уж лучше милорд остается в полутораста милях отсюда.

Тем временем его ничего не ведавшая об этом соблазнительница наморщила лоб, видимо, вспомнив о чем-то.

— Моя тетушка Клотильда обычно делится со мной лондонскими сплетнями, и я уверена, что ваше имя упоминалось в ее письмах, – конечно, это было до битвы, в которой вы проявили героизм. Имен, конечно, я не помню, поскольку эти люди мне неизвестны, но ваше имя там наверняка фигурировало.

Она опустилась в кресло рядом с кроватью и глубоко задумалась.

Алистер вздохнул и сказал:

— Не напрягайте вашу память: сплетен, связанных с моим именем, было немало.